Корсика — страница 10

  • Просмотров 577
  • Скачиваний 15
  • Размер файла 33
    Кб

— итальянцы! — Все свои слова Джованни сопроводил поясняющими жестами. Возмущению Ману и других представителей «корсиканской партии» (в подвале их насчитывалось четверо) не было предела. Сигара Хозяина казалась уже не дулом корсиканского ружья, а жерлом огромной пушки. И направлена эта пушка была в сторону Сардинии… — Наполеон — корсиканец! Корсиканский язык — это романский язык, который развивался напрямую из латыни! Вы

знаете, что такое латынь? — Мы успели кивнуть. Ману был очень убедителен. — Буонапарте — это итальянская фамилия! — настаивал Джованни. — Итальянская? — этот вопрос был обращен уже к нам. — Да. — сказал я. — Итальянская… Сигара Хозяина превратилась в вулкан. Он подошел очень близко. — Наполеон — корсиканец! Величайший из корсиканцев — Паскаль Паоли! Но Наполеон тоже великий корсиканец. Мы, корсиканцы, первые объединили Европу,

мы, корсиканцы, первые дали миру конституцию и свободу. Мы объединили Италию. А эти сарды… — в сторону Джованни пыхнул огонь. Но Джованни было все равно. Он был снова на сцене — с одним словом «Буонапарте» и со своим итальянским языком. Ману подошел к нам и прорычал: — Не слушайте этого человека! Все — бесплатно, если только напишете, как я сказал, то есть — правду! К этому времени мы уже потеряли счет выпитым бокалам. Смутно

припоминаем, что пили мы за дружбу между Россией, Корсикой и, кажется, Сардинией… Вдруг из рядов «корсиканской партии» раздалось: — Профессор! Профессор! На сцену выпустили «тяжелую артиллерию». Из-за стола (то есть бочки) встал человек в костюме — профессор университета Корте, первого и единственного университета, основанного Паскалем Паоли. Профессор развел руки в стороны и… научно подтвердил правоту Ману. Сигара

разразилась победным фейерверком. И хотя Джованни не думал сдаваться, корсиканцы уже победили… — Свобода! У нас нет свободы… Да и кто сейчас полностью свободен? Сейчас все от кого-то зависят, что же тогда и говорить о независимости… — И все-таки у вас мало своего. У вас много итальянского, хотя кое-чего итальянского у вас нет. Например, граппы такой, как у нас. Эй! — Джованни обратился к своему товарищу, который все время сидел

молча и внимательно слушал, составляя молчаливую «итальянскую партию» — Пойдем нальем русским настоящей граппы! Почти в два часа ночи на выходе из подвала Ману обнял Джованни и сказал: — До завтра! Поскольку еще 10 минут назад мы были абсолютно уверены, что они зарежут друг друга, в наших глазах читалось удивление. Заметив это, Джованни сказал, показывая на Ману: — Это брат моего брата. Мой лучший друг. — Приходи завтра, — буркнул