Жизнь и творчество Франсиско Гойи — страница 8

  • Просмотров 6123
  • Скачиваний 593
  • Размер файла 21
    Кб

разобрана, на “Мах” обратила внимание инквизиция, и художник получил вызов в Мадридский трибунал для опознания и объяснения цели создания картин (протокол допроса не сохранился). Действительно, после Веласкеса это было первым изображением в Испании обнаженного женского тела. Благодаря роману Лиона Фейхтвангера “Гойя, или тяжкий путь познания” и кинокартинам чрезвычайную популярность получила версия о том, что моделью для

мах была Каэтана Альба. Обнаруженные со временем весьма интимные рисунки Санлукарского и Мадридского альбомов как будто подтверждали это, хотя лишь отчасти и косвенным образом. На самом деле женщина, которую мастер изобразил на этих полотнах, гораздо моложе герцогини, которой в 1797 году, когда такие портреты могли быть написаны, исполнилось уже 35 лет. Стилистически работы явно указывают на более позднюю дату: 1800- годы. Маха

совсем не похожа на герцогиню (портреты 1795 и 1797 годов). Черты лица, форма рук говорят отнюдь не об аристократическом происхождении модели. Наконец, не существует никаких доказанных свидетельств, что кто-либо владел картинами до Годоя. Кроме Альбы в махе пытались видеть Хосефу Тудо, любовницу Годоя, на которой, по некоторым данным, он даже был тайно женат. В отличие от традиционных Венер, махи представлены в ином интерьере. Роскоши

и занятности здесь вовсе нет, как нет и видимого «выхода» в природу. Крытая оливково-зеленым в одном и синим в другом случае кушетка с высокой спинкой, две серебристо-белые подушки, смятые простыни – вот вся «оправа» женскому телу. Простой однотонный задник – буроватый и подвижный во внешней картине, лиловеющий, спокойный и глубокий во внутренней – служит фоном композиции. Простота эта почти аскетичная. Композиция, властно

очищенная от всяких аксессуаров, впечатляет своей повышенной отчетливостью, какой-то заранее исключающей всякую декоративность прямотой и ясностью фиксации реального факта – женского тела на ложе, тела распростертого, ждущего. Без остатка исчезла и идеальность. Эта цыганка запечатлена во всей резкой этнической и социальной характерности; она будто взята прямо с улицы, где плясала с бубном и кастаньетами, и теперь в

мастерской, под пристальным взглядом художника чувствует себя временами почти принужденно. В отличие от «Одетой махи», «Обнаженная» – ничего не прячет. Ее тело открыто, ее ставшее удивительно утонченным и почти чеканным лицо, выглядит значительно моложе, чем у «Одетой махи». Образ, созданный Гойей в этой двухслойной картине, являл собой вовсе не ту статичную антитезу, как сейчас, когда обе ее части разделены, повешены рядом и