Изучение химии в России — страница 3

  • Просмотров 736
  • Скачиваний 15
  • Размер файла 39
    Кб

основания химии, горючее существо (то есть флогистон) опровергающей". В Москве Керштенс читал химию по Бургаву, который не был последователем флогистона, и там уже за 2 года до перевода Захарова кандидаты хирургии Московского Врачебного училища, Княгинин и Каменский , перевели с французского языка "Philosophie chimique etc." Фуркруа (1796), под заглавием: "Химическая философия, или Основательные истины новейшей химии по новому

образу расположенные" (Владимир, 1799). Вопросы, касающиеся горючих тел и явлений горения, привлекавшие тогда к себе ввиду работ Лавуазье особое внимание, интересуют, кроме Петрова, и других наших химиков, например Георги и Сибирского ("Химическое рассуждение о сгораемых телах, естеством и искусством произведенных", 1778). Соли, их состав и кристаллизация особенно интересуют Ловица (в "N. Acta Ac." и "Технологическом

Журнале" помещены его работы: "О кристаллизации обыкновенной соли и новом способе ее очищения", 1792; "Опыт кристаллизации едких щелочей", 1793; "О кристаллизации хлористого магния", 1793; "О кристаллизации солей", 1794; "Показание нового способа испытывать соли", 1804 и другие). Ловиц работает, кроме того, над кристаллической уксусной кислотой ("N. Acta", 1791 - 99) и производит химические анализы цеолита, гиацинта и

других минералов. Георги ранее того анализирует некоторые из русских мраморов (1782) и дает первое химическое исследование невской воды (1795, "Новые Ежемесячные Сочинения", CVIII). В 1782 г. Соколов занимается исследованием мышьяка и действия серы на металлы. К началу рассматриваемого периода относится и выдающееся открытие академика по части физики Брауна , которому впервые удалось заморозить ртуть (1760) и показать, что в твердом

состоянии она обладает обычными свойствами металлов. К началу XIX столетия с открытием 4 новых университетов (в Казани, Харькове, Вильне и Дерпте), с учреждением в Санкт-Петербурге Медико-Хирургической академии и Педагогического института, преобразованного в 1819 г. в университет, и преобразованием там же, Горного училища в Горный корпус, обнаружился недостаток в профессорах-химиках. В Казани, например, химия, можно сказать, не

существовала вплоть до 1830-х гг. Приглашенные на первых порах на должности профессоров химии иностранцы, будучи незнакомы с русским языком и стесненные в средствах даже для сколько-нибудь сносной обстановки чтения курсов опытами, не могли скоро образовать достаточного контингента русских химиков. Да, наконец, и наступившее вскоре тяжелое время реакции вообще не было благоприятно для развития наук. Из профессоров химии первой