Изображение русского национального характера в произведениях Н.С. Лескова и И.А. Гончарова — страница 9

  • Просмотров 6773
  • Скачиваний 302
  • Размер файла 46
    Кб

фантазию к сочинению подобных нынешней баснословных легенд. Важное место в произведении Лескова занимает образ донского казака Платова. Следует также отметить, что фигура храброго атамана присутствует в русском устном народном творчестве, а именно в исторических песнях, что уже отмечали исследователи, но в них он предстаёт просто лихим казаком, образ которого лишён монументальности, характерной для былинных богатырей. В

лесковской же повести образ Платова, как он выглядит в сознании рассказчика, соотнесён не с соответствующим героем исторических песен, а с образами персонажей именно героического эпоса. И в этой связи Платов оказывается носителем ещё ряда образных характеристик и сюжетных функций, связанных с образами былинных богатырей, только сами эти функции выглядят в рассказе лесковского оружейника как бы несколько "обытовлёнными"

и в силу этого — непреднамеренно со стороны рассказчика — сниженными: ведь это именно современный эпос. К числу таких образных характеристик, сопровождающих былинных богатырей, следует отнести изображение необыкновенной скорости их передвижения. Тема патриотизма, верности своему является лейтмотивом образа Платова в «Левше», возникая буквально в самом начале произведения: "Когда император Александр Павлович окончил

венский совет, то он захотел по Европе проездиться и в разных государствах чудес посмотреть. Объездил он все страны и везде через свою ласковость всегда имел самые междоусобные разговоры со всякими людьми, и все его чем-нибудь удивляли и на свою сторону преклонять хотели, но при нём был донской казак Платов, который этого склонения не любил и, скучая по своему хозяйству, всё государя домой манил. И чуть если Платов заметит, что

государь чем-нибудь иностранным очень интересуется, то все провожатые молчат, а Платов сейчас скажет: так и так, и у нас дома своё не хуже есть, — и чем-нибудь отведёт. Любопытно, что антиподом Платова в этом отношении становится сам император Александр, причём антитеза эта принимает в рассказе старого оружейника парадоксальный облик: так, Александр при осмотре кунсткамер оставляет без внимания английское "Мортимерово

ружьё", поскольку, как сказано, "у него такие в Царском Селе есть", зато восхищается "пистолей" "неизвестного, неподражаемого мастера", выдернутой из-за пояса у разбойничьего атамана английским адмиралом: "Государь взглянул на пистолю и наглядеться не может. Взахался ужасно. — Ах, ах, ах, — говорит, — как это так... как это даже можно так тонко сделать! — И к Платову по-русски оборачивается и говорит: — Вот если бы