Изображение русского национального характера в произведениях Н.С. Лескова и И.А. Гончарова — страница 18

  • Просмотров 7396
  • Скачиваний 303
  • Размер файла 46
    Кб

вновь, уже в третий раз, возникает видение засеченного монашка. Если при первом своем появлении монашек напоминает герою о материнском обете богу и дает пророческое предсказание ("...придет твоя настоящая погибель, и ты тогда вспомнишь материно обещание за тебя и пойдешь в чернецы"), во второй раз предостерегает его и ставит перед необходимостью собственного выбора: идти в монастырь или оставаться в миру, и Флягин выбирает

последнее, то в этом третьем сне монашек уже зовет его идти дальше: "Пойдем, Иван, брат, пойдем! тебе еще много надо терпеть, а потом достигнешь". И следуя велению своего сердца, герой снова оказывается без крова и пристанища: он бежит от хозяина вместе с барыгой и ремонтером, но тот не может держать при себе беспаспортного беглеца. Поскольку Флягину идти некуда, он опять собирается было "объявится" в полицию, но случайно

попадает на конскую ярмарку. В рассказе Флягина вдруг возникает особый экзотический мир: "Выхожу за Суру за реку на степь, где там стоят конские косяки, и при них же тут и татары в кибитках. Разные - и штатские, и военные, и помещики, которые приехали на ярмарку, все стоят, трубки курят, а посереди их на пестрой кошме сидит тонкий, как жердь, длинный степенный татарин в штучном халате и в золотой тюбетейке." На вопрос Флягина:

"что это такой за важный татарин, что он один при всех сидит? - случайный собеседник, ярмарочный завсегдатай отвечает: "Нешто ты... его не знаешь: это хан Джангар... первый степной коневод, его табуны ходят от самой Волги до самого Урала во все Рынь-пески, и сам он, этот хан Джангар, в степи все равно что царь". Здесь, на ярмарке, где встречаются оба народа, хан Джагар устраивает всякий раз своеобразное представление, и затевает

он его с определенной целью. "Азиатская" хитрость хана Джагара состоит в том, что самую лучшую лошадь, предварительно установив за нее предельно высокую цену, он пускает "наперепор"; двое порются нагайками, и лошадь достается тому, кто окажется более стойким. "Азиатскую практику" таких поединков рассказчик изучает, наблюдая за единоборством татар - Чепкуна Емгурчеева и Бакмея Отучева. Потом Иван Северьяныч сам

вступает в бой за красавицу лошадь. Но поединок рассказчика и татарина Савакирея в принципе отличается от поединка Чепкуна Емгурчеева и Бакмея Отучева. Там это обычное разрешение спора за лошадь, здесь же - соперничество представителей разных народов. Именно поэтому эта борьба не на жизнь, а на смерть: Савакирей бьется до конца, до смерти, потому что "хотел благородно вытерпеть, чтобы позора через себя на азиатскую нацию не