Иван Иванович Ползунов – первый русский теплотехник — страница 12

  • Просмотров 3050
  • Скачиваний 157
  • Размер файла 82
    Кб

первый пробный ее пуск, испытать в работе. Вместо рукоятей воздуходувных мехов (строительство мехов еще не начинали) к балансирам передаточного механизма прикрепили связку бревен. По тому, как машина будет поднимать такую тяжесть, изобретатель надеялся определить ее мощность. И вот настал долгожданный день первого пуска машины. Работу начали раньше обычного. В последний раз проверили регулировку пароводораспределительного

механизма, надежность действия парового и водяного кранов. К полудню закончили осмотр всех механизмов и систем. После короткой передышки по команде залили воду в запасной бассейн, ручным насосом накачали ее в верхний резервуар. Наконец, суета стихла. Тихо и немного чинно стояли и смотрели на "виновника" торжества. Вот он резким движением подошел к топке, наклонился и начал разжигать уложенные в ней еще со вчерашнего вечера

дрова. Сухие березовые поленья быстро разгорались, весело потрескивая и разбрасывая искры. Наконец первые языки пламени лизнули тусклую медь парового котла. Прошло два томительных часа. Вода в котле начала закипать, выделяя все больше и больше пара. Наконец, с шумом и свистом пар ворвался в цилиндр. Балансир словно нехотя качнул подвешенные к нему бревна. Потом в цилиндре что-то ухнуло, балансир вновь качнулся. Тотчас же, словно

по команде, ожил поршень второго цилиндра. Все быстрее и быстрее двигались штоки поршней, легко раскачивая привешенные к балансирным брусьям тяжелые бревна. Но Ползунов уже не видел этого. Густая пелена заволокла его глаза. Большой мужественный человек, которого не сломили никакие невзгоды жизни, плакал от радости. Но при пуске выявился и целый ряд недостатков (что совершенно естественно). К их исправлению и приступил

немедленно Ползунов. К этому времени он переселился в квартиру при стекольном заводе, принадлежавшую ранее "стеклянным мастерам" Не надо было тратить время на дорогу из поселка и обратно. Это было, конечно, хорошо. Но плохо то, что теперь он пропадал у машины до тех пор, пока силы совсем не оставляли его. А ведь наступила зима, в машинном доме в пору было хоть волков морозить, как он выдерживал там, трудно понять. Домой

возвращался затемно, насквозь продрогший, еле передвигая ноги, харкая кровью. А на утро, невзирая на уговоры и слезы жены, снова спешил к машине, фанатично блестя глазами на обмороженном, исхудавшем - краше в гроб кладут - лице. Было совершенно ясно, что, чувствуя близкий конец, он торопился завершить начатое дело даже ценой жизни. На ледяных сквозняках лазил он с помощниками по лесенкам вокруг дышавшей холодом машины, что-то без