И.С. Шмелев — страница 2

  • Просмотров 1582
  • Скачиваний 140
  • Размер файла 10
    Кб

путешествие - на остров Валаам, где находится знаменитый монастырь и много скитов. Оттуда будущий писатель приводит свою первую книжку - "На скалах Валаама. За гранью мира. Путевые очерки". Судьба ее сложилась неудачно: оберпрокурор святейшего синода Победоносцев усмотрел в ней крамолу, книга вышла в сильно урезанном виде и успеха не имела. Это, в сущности, на 10 лет отваживает Шмелева от литературы. Неудача заставляет его

серьезно задуматься о средствах существования и об устройстве будущей жизни. Тогда Иван Сергеевич и поступает в Московский университет на юридический факультет. Это радикально меняет его окружение. Университет той поры был горнилом, в котором действительно "ковались кадры" русской интеллигенции, причем "материалом" служило и мещанство, и дети церковнослужителей, и купеческие сыновья, и дворянство. М. Берберова в

книге "Железная женщина" точно охарактеризовала место, которая занимала интеллигенция в России на переломе веков: "Эти люди были русскими интеллигентами и принадлежали к той же "касте", к которой принадлежали интеллигенты дворяне, интеллигенты мещане, дети купцов, "кухаркины дети", "мужики" и дети интеллигентов... Это "каста" охотно общалась с народом, но сторонилась ортодоксальной аристократии,

высшего чиновничества - "с вицегубернатором нашего столетия интеллигенту говорить было не о чем". И. С. Шмелев, окончив Московский университет, вливается именно в эту когорту людей, некогда столь уважаемых людей России. По своим социальным корням русская интеллигенция той поры была весьма разнородной. Объединяло же всех почти единодушное неприятие деспотизма, тупого отрицания власти свободы. Насаждаемое ею в обществе

"охранительство" стимулировало среди интеллигенции социальные увечья. "Во вторую половину 19-ого века, - пишет Н. Бердяев в статье "Истоки и смысл русского коммунизма", - слой, который именуется просто культурный, переходит в новый тип, получающий наименование интеллигенции... Интеллигенция всегда была увлечена какими либо идеями, преимущественно социальными, и отдавались им беззаветно. Она обладает способностью

жить исключительно идеями... Невозможность политической деятельности привела к тому, что политика была перенесена в мысль и литературу. Литературные критики были властителями дум социальных и политических". В этой же статье Бердяев, размышляя о судьбах русской интеллигенции, подчеркивает: "У нас было народничество левое и правое, славянофильское и западническое, религиозное и атеистическое. Славянофилы и Герцен,