Император Николай II (1894-1917 гг.) — страница 5

  • Просмотров 3250
  • Скачиваний 162
  • Размер файла 27
    Кб

беззаботность и распущенность которых вошла в поговорку, строгие в своих моральных требованиях монархи никогда не чувствовали себя хорошо, и, в свою очередь, не пользовались у них любовью. Ситуация, конечно, не улучшилась, когда Александра попыталась внести толику викторианской серьезности в петербургское общество, учредив кружки шитья для благородных дам, в которых изготавливалась бы одежда для бедных. Насмешки и

критические замечания, очевидно, дошли до императрицы и заставили ее чувствовать себя в обществе еще более скованно, чем диктовал ее и без того робкий характер. Такие отношения императорской семьи с петербургским обществом еще более ухудшились, когда ослабленное здоровье императрицы, разрывавшейся между официальными и семейными обязанностями, не позволило ей, начиная с 1903 г., принимать участие в больших петербургских балах.

Таким образом, двор быстро терял влияние на общественную жизнь. Когда Александр III неожиданно умер в возрасте 49 лет, наследник престола был плохо подготовлен к выполнению своих будущих задач. Его совсем недавно начали привлекать к государственной и законодательной работе. У него было мало опыта в большой политике и, прежде всего, он мало знал людей, среди которых должен был искать себе сотрудников. Кроме того, очень быстро

выяснилось, что царь не обладает силой воли и решительностью своего отца. За некоторыми исключениями Николай оказался неспособен аргументированно доказать что-либо своим министрам и обсуждать выбранный политический курс. Николай не любил, а часто и не отваживался возражать министрам. Он избегал всего неприятного и чаще всего старался не дать понять своим министрам, если намеривался снять их с поста. Поэтому его несправедливо

обвиняли в лицемерии и двурушничестве. Когда Николай пришел к власти, он не имел никакой программы, кроме твердого намерения не уступать ни на йоту своего самодержавного могущества, которое он считал заветом своего отца. Эта ревностная забота о своих прерогативах зашла так далеко, что он отказался нанять личного секретаря, хранил императорскую печать в выдвижном ящике в своем кабинете и лично запечатывал ею конверты, в которых

направлял чиновникам свои решения. Он считал, что его титул дан ему богом, что он сам представитель бога, а в семейном кругу его, как и великого князя Николая Николаевича, считали созданием, стоявшим где-то между человеком и богом. В такой атмосфере политические решения часто понимались как моральные или решения совести. Николаю хотелось, как он писал коменданту своего дворца, быть одному, одному со своей совестью. «Как я могу