Идеи Ницще в романе Оскара Уайльда "Портрет Дориана Грея" — страница 3

  • Просмотров 2125
  • Скачиваний 219
  • Размер файла 7
    Кб

пещерные люди умели смеяться, история пошла бы по другому пути. (там же с. 87) Но нищих надо бы совсем уничтожить. (там же с. 421) Я сочувствую всему, кроме людского горя. Оно слишком безобразно, слишком ужасно и угнетает нас. (там же с. 87) Не прятать больше головы в песок небесных вещей, а гордо держать её, земную голову, которая создает смысл земли. (там же с. 382) Люди стали бояться самих себя. Мы утратили мужество. Боязнь общественного

мнения, эта основа морали и страх перед богом, страх, на котором держится религия, - вот что властвует над нами. (там же с. 68-69) Больше разума в твоем теле, чем в твоей высшей мудрости. И кто знает, к чему нужна твоему телу твоя высшая мудрость? (там же с. 383) Я ещё могу примириться с грубой силой, но грубая, тупая рассудочность совершенно невыносима. Руководствоваться рассудком – в этом есть что-то неблагородное. (там же с 86.) Некогда были

у тебя страсти, и ты называл их злыми. А теперь у тебя только твои добродетели: они выросли из твоих страстей. (там же с. 384) В наши дни большинство людей умирает от ползучей формы рабского благоразумия, и все слишком поздно спохватываются, что единственное, о чем никогда не пожалеешь, это наши ошибки и заблуждения. (там же с.88) Человек есть нечто, что должно превзойти. Вы совершили путь от червя к человеку, но многое в вас ещё осталось

от червя. (там же с. 385) Человечество преувеличивает свою роль на земле. (там же с. 87) Бог есть предположение. (там же с. 418) Религия – «распространенный суррогат веры». (там же с. 212) Итак, обаятельный и остроумный лорд Генри, вооруженный своими разрушительными идеями, встречает красивого, юного, неопытного Дориана Грея, у которого ещё нет четких взглядов и принципов, только желание жить, действовать и жажда ощущений, так свойственные

молодости. Это идеальная почва для философии гедонизма, эстетизма и ницшеанства. Эстетическое оправдание получения от жизни всех возможных удовольствий дает практически полную вседозволенность, затрагивает самые тайные стремления Дориана. Встретив Дориана, лорд Генри преображается в Мефистофеля, дьявола. Он искушает неопытную душу молодого человека, желая подчинить её себе. Эту мистическую параллель продолжает чудо,

произошедшее с портретом. Получается, что Дориан заключает сделку с сатаной – за свою чистую и нетронутую душу он получает вечную молодость и красоту, теперь совесть молодого человека заключена в портрете, то есть устранена и самая последняя преграда для заражения разрушительными идеями. Как и ожидал лорд Генри, брошенные им семена прорастают. Дориан попадает под власть его обаяния и принимает предложенные идеи. А книга,