Художественное своеобразие романа Б. Пастернака «Доктор Живаго»

  • Просмотров 84
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 17
    Кб

Художественное своеобразие романа Б. Пастернака «Доктор Живаго» Есть книги, которые надо читать медленно, как можно медленнее, потому что они заставляют размышлять над каждой фразой и любоваться це­лыми страницами. Особый дух есть у этих книг, своя душа. «Доктор Живаго» Б. Пастернака — одна из таких книг. Роман этот — тончайшее сочетание поэзии и реальности, высокая и чистая музыкальная нота; он наполняет красотой и смыслом

жизнь обыкно­венных людей, и мастерство автора не может не вызывать восхищения. Б. Пастернак прежде всего поэт, поэт во всем. И даже в прозаическом произ­ведении, посвященном одному из самых смутных периодов истории России, он остался верен своему поэтическому дару. Читая Б. Пастернака, всегда невольно вспоминаешь А. Блока, и не только по­тому, что они выбирают похожие образы и эпите­ты, а скорее, потому, что произведения

обоих поэ­тов можно назвать возвышенными. У Б. Пастернака это еще и возвышенная повсе­дневность, красота обычной жизни. Его девиз: «...быть живым, живым и только, живым и толь­ко — до конца». От этого нам еще ближе его герои, его природа, его Россия. Пейзажные зари­совки волнующе реальны: «Весна ударила хмелем в голову неба, и оно мутилось от угара и покрыва­лось облаками. Над лесом плыли низкие войлоч­ные тучи с

отвисающими краями, через которые скачками низвергались теплые, землей и потом пахнувшие ливни, смывавшие с земли последние куски пробитой черной ледяной брони...» Мы чув­ствуем, как просыпается природа. Даже зимой ощущаем запах весны. Может быть, так трогают нас пастернаковские строки, что выражают самое сокровенное в человеке: «Господи! Господи! — готов был шептать он. — И все это мне! За что мне так много? Как подпустил ты

меня к себе, как дал забрести на эту бесценную твою землю, под эти твои звезды, незадачливой, ненаглядной?» Образ родины, России сливается с образом лю­бимой женщины, и любовь к ним у героя Б. Пас­тернака описывается похожими словами, раскры­вающими глубину этой любви: «И эта даль — Россия, его несравненная, за морями нашумев­шая, знаменитая родительница, мученица, упря­мица, сумасбродка, шалая, боготворимая, с вечно