Художественное своеобразие "Путешествия из Петербурга в Москву" Радищева и его влияние на передовую мысль эпохи

  • Просмотров 198
  • Скачиваний 15
  • Размер файла 17
    Кб

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ “ПУТЕШЕСТВИЯ ИЗ ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ” И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ПЕРЕДОВУЮ МЫСЛЬ ЭПОХИ Для многих поколений русских читателей имя Радищева окру­жено ореолом мученичества: за написание “Путешествия из Петер­бурга в Москву” автор был приговорен к смертной казни, заменен­ной Екатериной II десятью годами высылки в Сибирь. Ее преемни­ки на троне восстановили Радищева в правах, однако он не изме­нил

своих взглядов и, не найдя к ним сочувствия со стороны влас­тей, в 1802 году покончил с собой. Для русской революционной ин­теллигенции XIX века он стал легендарной фигурой, в его взглядах видели радикальный гуманизм и глубину в раскрытии социальных проблем российского общества конца XVIII века. После революции 1917 года доморощенные литературоведы-марксисты увидели в Ра­дищеве даже зачинателя социализма в России и первого

русского материалиста, однако в этих более чем смелых суждениях они явно шли по стопам В. И. Ленина, который поставил Радищева “первым в ряду русских революционеров, вызывающим у русского народа чувство национальной гордости”. Чтобы заново вернуть Радищева современному русскому читателю, требуется снять с его имени слой за слоем идеологическую и прочую шелуху и попытаться беспри­страстно оценить его философские взгляды,

литературное и поэти­ческое творчество. Хотя Радищев писал стихи, поэмы, а также сочинил философ­ский трактат “О человеке, его смертности и бессмертии”, в памяти потомков он остался всего лишь автором “Путешествия из Петер­бурга в Москву”. Это сочинение получило весьма нелестную харак­теристику у А. С. Пушкина, который написал, что оно “причина его несчастья и славы, есть очень посредственное произведение, не

гово­ря даже о варварском слоге”, У Пушкина, который по праву счита­ется создателем русского литературного языка, были достаточно веские основания для столь сурового приговора. Однако вспомним, что Пушкин создавал этот новый язык, безжалостно разрушая ста­рый, который был, несомненно, громоздким, корявым, чересчур ар­хаичным, зато вполне соответствовал внутреннему строю пусть “варварской”, но самобытной русской души,