Художественное своеобразие "Песни про Царя Ивана Васильевича" — страница 3

  • Просмотров 164
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 17
    Кб

законам, а Калашниковы — по законам общим, нравственным законам народа, согласно которым честь всегда дороже жизни. Показательно, что решило исход битвы само моральное превосходство Калашникова: И услышав то, Кирибеевич Побледнел в лице, как осенний снег: Бойки очи его затуманились, Между сильных плеч пробежал мороз, На раскрытых устах слово замерло... Потому что главным нравственным законом русского народа всегда было святое

убеждение: "Не в силе Бог, но в правде." Лермонтова бесконечно привлекает нравственная красота героев. Он восхищается Аленой Дмитревной, для которой позор имени страшней личной обиды, суд любимого мужа превыше всего: Государь ты мой, красно солнышко, Иль убей ты меня, или выслушай! Твои речи — будто острый нож; От них сердце разрывается. Не боюся смерти лютыя, Не боюся я людской молвы, А боюся твоей немилости... Ты не дай меня,

свою верную жену, Злым охульникам в поругание! Автор любуется и самим Степаном Парамоновичем, готовым насмерть биться "за святую правду-матушку", и бесстрашной верностью его братьев: Ты наш старший брат, нам второй отец; Делай сам, как знаешь, как ведаешь, А уж мы тебя родного не выдадим. Вот они — истинные русские характеры. Лиц не видно только в толпе, народ же начинается с индивидуальности каждого человека, с чувства личной

ответственности и перед своей совестью, и перед семьей, и перед людьми. Общество, ненавидящее личность, по мнению Лермонтова, само обрекает себя на гибель, на абсолютную моральную деградацию. "Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова" написана в особом жанре. Лермонтов стремился приблизить поэму к эпическим фольклорным сказаниям. Гусляры, тешащие "Песнью" "доброго боярина и

боярыню его белолицую", играют важнейшую роль в структуре поэмы. Авторского голоса читатель не слышит, перед ним как бы произведение устного народного творчества. Следовательно, нравственные позиции, с которых оцениваются персонажи "Песни...", не лично авторские, а обобщенно народные. Это многократно усиливает торжество "правды-матушки" в сказании, ибо поступок безвестного купца Калашникова, защищавшего свою

личную честь, стал фактом народной истории.