Художественное своеобразие одного из произведений А. Платонова

  • Просмотров 74
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 16
    Кб

Художественное своеобразие одного из произведений А. Платонова Автор: Платонов А.П. Андрей Платонович Платонов родился в Воронеже в 1899 году. Как старший в многодетной семье, рано начал работать: помощником машиниста, литейщиком на трубном заводе, в паровозоремонтных мастерских. “Я жил и томился, потому что жизнь сразу превратила меня из ребенка во взрослого человека, лишая юности. До революции я был мальчиком, а после нее уже

некогда быть юношей, некогда расти, надо сразу нахмуриться и биться...” — признавался позже Платонов. И доброжелатели, и хулители писателя еще в 20—30-е годы говорили о его странных героях, неожиданных, оборванных финалах, о невозможности изложить произведение ни на основе логики событий, отраженных в нем, ни опираясь на логику его героев. Эти особенности поражают и нас, современных читателей. Однако даже у самых яростных

обличителей Платонова прорывалось восхищение мощным художественным даром писателя — плотностью повествования, универсальностью обобщения на уровне одной фразы текста, колоссальной свободой в языковой стихии русского языка. Не скрывалось и удивление перед той формулой духовного состояния, что утверждал писатель на любом материале жизни, к которому обращался. Художественный мир Андрея Платоновича насыщен чувствами самого

высокого начала. Рассказы и сказки, созданные в 30-е и в 40-е годы, приближаются по форме к лирической миниатюре, одной из которых стал “Неизвестный цветок”. Эта сказка-быль — своеобразный итог жизни автора, последний совершенный мазок мастера. Обратимся к началу сказки, где описывается жизнь цветка на пустыре. Вот две первые фразы: “Жил на свете маленький цветок. Никто не знал, что он есть на земле”. В них уже звучит то чувство

щемящего одиночества, которым насыщен эмоциональный мир героев Платонова, вечная тоска сиротливых душ, живущих на земле. Здесь значима каждая деталь, каждое слово. Читатель чувствует в описании грусть, печаль и тоску, нагнетаемую автором цепочкой обычных на первый взгляд слов: “маленький — никто — на земле”. Маленькое растение — на огромной земле. Эта развернутая антитеза рождает чувство жалости к одинокому живому существу.