Хлебников и Мандельштам

  • Просмотров 158
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 25
    Кб

Хлебников и Мандельштам Общеизвестно, что Хлебников ввел для себя категорический запрет, прозвучавший клятвой в его рождественской сказке "Снежимочка": "Клянемся не употреблять иностранных слов!" И все же в конце жизни, составляя перечень "языков", им использовавшихся (таких, например, как "заумный язык", "звукопись", "словотворчество", "перевертни" и т.д.), пунктом шестым он пометил

"иностранные слова", а пунктом двадцатым - "тайные". Закончив классическую гимназию, Хлебников учился в Казанском и Петербургском университетах и, значит, худо-бедно (при фантастической памяти!) владел древнегреческим, латынью, французским и немецким.В 1912 году Хлебников уговорил Матюшина напечатать несколько стихотворений тринадцатилетней девочки, "малороссиянки Милицы", ему - по его же признанию - очень

нравилось, что юная протеже пылко восклицала в стихах: "Немецкий не буду учить никогда!" Мы возьмем лишь один пример из богатого арсенала хлебниковских загадок, строящийся на "тайном" скрещении русского и ненавистного ему и всегда отвергаемого немецкого языка. Тем более что сам поэт указывает на единую, общую жизнь этой межъязыковой тайны: Здесь немец говорит "Гейне"Здесь русский говорит "Хайне"И вечер

бродит ворожейноПо общей жизни тайне. Только истинный гений может носить имя Гейне. Так имя великого немецкого поэта звучало не только для Хлебникова. Другой пример совместного ворожения: Из всей небесной готовальниТы взял восстания мятеж,И он падет на наковальнюПод молот - божеский чертеж! (288) ("Ладомир") Чертеж Творца, рождаясь, восстает из небесной готовальни, и эта божественная готовальня от нем. Gott - "бог",

"божество". В одном из черновиков: Передо мной варился варВ котле для жаренья быка<...>Божественный поварГотовился из меня сотворить битки. Богоборческого переваривания уроков первотворения мятежный поэт достигает, используя ту же готовальню, разбивает предначертанное Творцом и пытается создать свои пророческие письмена, пишет свою Единую Книгу.Для понимания поэтической кухни Хлебникова обратимся к началу одного из