Хлеб 2 — страница 5

  • Просмотров 169
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 20
    Кб

доискиваться, кто такой Федька. Мы принялись за еду, обжигаясь и хлебом, и кипятком, в который мы замешивали повидло. Горячий пот лился с нас ручьем. Мы торопились - мастер вернулся за нами. Он уже принес носилки, подтащил их к куче битого кирпича, принес лопаты и сам насыпал первый ящик. Мы приступили к работе. И вдруг стало видно, что обоим нам носилки непосильно тяжелы, что они тянули жилы, а рука внезапно слабела, лишаясь сил.

Кружилась голова, нас пошатывало. Следующие носилки грузил я и положил вдвое меньше первой ноши. - Хватит, хватит, - сказал веснушчатый парень. Он был еще бледнее меня, или веснушки подчеркивали его бледность. - Отдохните, ребята, - весело и отнюдь не насмешливо сказал проходивший мимо пекарь, и мы покорно сели отдыхать. Мастер прошел мимо, но ничего нам не сказал. Отдохнув, мы снова принялись за дело, но после каждых двух носилок

садились снова - куча мусора не убывала. - Покурите, ребята, - сказал тот же пекарь, снова появляясь. - Табаку нету. - Ну, я вам дам по цигарочке. Только надо выйти. Курить здесь нельзя. Мы поделили махорку, и каждый закурил свою папиросу - роскошь, давно забытая. Я сделал несколько медленных затяжек, бережно потушил пальцем папиросу, завернул ее в бумажку и спрятал за пазуху. - Правильно, - сказал веснушчатый парень. - А я и не подумал. К

обеденному перерыву мы освоились настолько, что заглядывали и в соседние комнаты с такими же пекаренными печами. Везде из печей вылезали с визгом железные формы и листы, и на полках везде лежал хлеб, хлеб. Время от времени приезжала вагонетка на колесиках, выпеченный хлеб грузили и увозили куда-то, только не туда, куда нам нужно было возвращаться к вечеру, - это был белый хлеб. В широкое окно без решеток было видно, что солнце

переместилось к закату. Из дверей потянуло холодком. Пришел мастер. - Ну, кончайте. Носилки оставьте на мусоре. Маловато сделали. Вам и за неделю не перетаскать этой кучи, работнички. Нам дали по буханке хлеба, мы изломали его на куски, набили карманы... Но сколько могло войти в наши карманы? - Прячь прямо в брюки, - командовал веснушчатый парень. Мы вышли на холодный вечерний двор - партия уже строилась, - нас повели обратно. На лагерной

вахте нас обыскивать не стали - в руках никто хлеба не нес. Я вернулся на свое место, разделил с соседями принесенный хлеб, лег и заснул, как только согрелись намокшие, застывшие ноги. Всю ночь передо мной мелькали буханки хлеба и озорное лицо кочегара, швырявшего хлеб в огненное жерло топки. 1956