Фома Гордеев: своеобразие жизненного пути

  • Просмотров 66
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 15
    Кб

Фома Гордеев: своеобразие жизненного пути “Фома Гордеев” — это повесть о крепнущей буржуазии и о том, как она набирала силы. Недаром ее идеолог Маякин считает, что становится интереснее жить. Повесть Горького, однако, не только показывает рост русской буржуазии. Основной замысел повести — как в этой действительности “должен биться энергичный, здоровый человек, ищущий дело по силам, ищущий простора своей энергии”. В повести

создана целая галерея образов “хозяев жизни”. Вот Анатолий Саввич Щуров, крупный торговец лесом, один из воротил купеческого мира, о котором Маякин говорит: “Хитрый старый черт... Преподобная лиса... возведет очи в небеса, и лапу тебе за пазуху запустит да кошель-то и вытащит... Поостерегись!..” Но и сам Яков Маякин в хитрости никому не уступит. Это своего рода идеолог купечества, “мозговой человек”, как называли его купцы. Он

обучает крестника Фому своей “философии”: “Купец в государстве — первая сила, потому что с ним — миллионы!” Поэтому, говорит он, дворяне и чиновники должны посторониться и дать купцам простор для применения своих сил и вложения капиталов. Анатолий Щуров — представитель старого, дикого, патриархального купечества. Он против новшеств, против машин, облегчающих жизнь, против свободы. “От свободы человек гибнет!” — злобно

пророчит он. Яков Маякин тоже представитель старого купечества, но он умеет приспосабливаться к любым условиям. Его сын Тарас и зять Африкан Смолин продолжают дело отцов, придав ему европейский лоск, действуя более расчетливо, более трезво. Они рвутся к власти и стремятся преобразовать промышленность на европейский манер. Но уже в старшем поколении, среди тех, кто основывал состояние, были люди, которые внутренне протестовали

против порядков этого мира, хотя и не могли противиться складывавшимся экономическим отношениям. Таков Игнат Гордеев — одаренный и умный человек из народа, жадный до жизни, “охваченный неукротимой страстью к работе”, в прошлом водолив, а теперь богач — владелец трех пароходов и десятка барж. “Жизнь его не текла ровно, по прямому руслу, как у других людей, ему подобных, а то и дело, мятежно вскипая, бросалась вон из колеи, в