Философская лирика А. С. Пушкина — страница 2

  • Просмотров 250
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 17
    Кб

мысль о том, что человек лишь тогда человек, когда он любит родные места и чтит могилы отцов. Величие человека — в его “самостоянье”, то есть в уникальности, в единичности. В равенстве только самому себе. Но такое самосостояние — не извне, животворящая сила — сам человек, творящий себя. Во многих своих стихах поэт размышлял о степени зависимости человека от той среды, в которой он формировался. Среда могущественна, она влияет на

людей, но, по мнению поэта, человеком имеет право называться тот, кто способен восставать против враждебных ему условий. “Ты понял жизни цель: счастливый человек”, — писал он в стихотворении “К вельможам” в 1830 году, восхищаясь способностью адресата этого стихотворения воспринимать жизнь в ее многообразии, принимать в ней честное и чистое, отвергать и презирать в ней грязное и пустое. Есть одно малоизвестное стихотворение, в

котором Пушкин описывает те два царящие в жизни начала, греховные начала, что служили причиной его первоначального отступления от детской чистоты и веры. Это — демон гордыни и демон разврата. Ту небесную чистоту, которую проповедует “величавая жена” в стихотворении “В начале жизни школу помню я”, Пушкин сознательно отвергает. Но в нем сильны настроения раскаяния и переживания. Пушкин почувствовал, что душа его оказалась на

перепутье. По какому пути идти? Человек состоит из двух миров: внешнего — телесного и внутреннего, скрытого — духовного. Вначале, когда человек только начинает свое земное существование, душа его чиста и светла, но ему предстоит трудный выбор: прожить жизнь, полную лишений, но со светлой совестью или поддаться желанию тела — замарать свою душу. Сила души Пушкина заключается в том, что он жаждет света, преклоняется перед чистотой:

И жар невольный умиленья Впервые смутно познавал. Это победа над демоническим насмешливым взглядом на жизнь. А куда стремится душа Пушкина? Ввысь, освободиться от гордыни, свершить христианский подвиг человеческой души: Туда б, в заоблачную келью, В соседство Бога скрыться мне! Долгие годы духовной борьбы с собою доказали возможность падения чистоты и для падения — путь возрождения: И с отвращением читая жизнь мою, Я трепещу и

проклинаю, И горько жалуюсь, И горько слезы лью, Но строк печальных не смываю. Эти сомнения, страсти, охватывающие отчаяние, и развивают чувства, мысли, делают человека человеком. Проникновенно звучит молитва Пушкина: Владыко дней моих! дух праздности унылой, Любоначалия, змеи сокрытой сей, И празднословия не дай душе моей, Не дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья, Да брат мой от меня не примет осужденья. С верой и надеждой в свои