Философия М. Монтеня — страница 3

  • Просмотров 3023
  • Скачиваний 193
  • Размер файла 41
    Кб

Разумеется, Монтень чуждый нам французский дворянин, живший 400 лет назад, совсем не собирается нас ничему «учить», он просто искренно «рассказывает» о себе: «Я отнюдь не поучаю, а только рассказываю», - говорил автор о своих сочинениях. Монтень принадлежит своему времени и истории культуры, которую изучают специалисты: к настоящему дню число работ о Монтене приближается к трём с половиною тысячам. И здесь нет ничего

удивительного: автор «Опытов» весьма заметная, едва ли не уникальная фигура в истории западноевропейской культуры. Примечательно и то, что каждая новая эпоха склонна не только говорить о Монтене, но и заговаривать с ним; он всегда будоражил и до сих пор продолжает волновать живую философскую и художественную мысль. Шекспир полон реминисценций из Монтеня, Паскаль и Декарт спорили с ним, Вольтер его защищал. О нём писали, на него

ссылались, со спорами или одобрительно, такие известные люди как Бэкон, Гассенди, Монтескье, Дидро, Бейль, Ламерти, Руссо, Пушкин, Герцен, Толстой. Даже философы и художники, в целом далёкие от Монтеня, оказались чувствительны к его мысли и таланту, - начиная с мятежного Ницше, находившего в себе «нечто от порывистости Монтеня», и заканчивая эксцентричным Сальвадором Дали, на пятом десятке расслышавшим в себе монтеневские нотки и

проиллюстрировавшим «Опыты» (в 1947 году). В первой книге «Опытов», по названию глав, можно убедиться в непритязательности первоначального замысла автора. Взявшись за перо в возрасте 39 лет, Монтень собирался лишь выписать из наиболее авторитетных морально-философских сочинений древних (Плутарх, Сенека) поучительные примеры, исторические анекдоты и афоризмы и, снабдив эти образцы античной мудрости кратким комментарием, решил

преподнести их своим современникам в качестве «учебника» жизни (будь то жизни обыденной, политической или военной) - учебника, которым мог бы пользоваться «образцовый дворянин». Такие поучительные сборники были весьма распространены как в античности, так и в эпоху самого Монтеня. Отнюдь не претендуя на оригинальность, он, уже в процессе написания первой книги заметил, что приводимые им «примеры» и «афоризмы», а главное,

извлекаемые из них «уроки» никак не желают складываться в универсальные «правила», годные на все времена и на все случаи жизни, а напротив, не согласуются между собой. Не без изумления обнаружив, что «правила» на глазах превращаются в «исключения», Монтень осознал, что избранный им материал нуждается не в беглых пояснениях, а в пространной рефлексии, основанной не только на прочитанном, но и на лично пережитом, увиденном,