Феномен Кавказа в русской литературе

  • Просмотров 3750
  • Скачиваний 281
  • Размер файла 18
    Кб

ФЕНОМЕН КАВКАЗА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ Около двух столетий назад как одна из важных и волну­ющих тем возникла в русской литературе тема Кавказа. С самого начала встреча с феноменом Кавказа обернулась для русской литературы не просто освоением доселе неведомого внешнего объекта, а диалогом, без которого уже не представимо само ее внутреннее развитие, как не представим и сам ее облик без пушкинского "Кавказского пленника",

лермон­товского "Демона", толстовских "Казаков" и "Хаджи-Мурата". Думается, одно то обстоятельство, что в жизни мы стали ныне свидетелями, если не участниками, нового этапа взаи­моотношений России и Кавказа, говорит об актуальности попытки осмысления некоторых значимых страниц истории, связанных с упомянутым "феноменом Кавказа" в русской литературе. Считается, что Пушкин первый в русской поэзии вопло­тил в

"Кавказском пленнике" (1820—21 гг.) тему Кавказа не по чужим рассказам, а опираясь на непосредственные впечатления (жил на Кавказских минеральных водах в июне-августе 1820 г.). Была тенденция в нашем литературо­ведении 20-х гг. относить "южные поэмы" Пушкина к "бай­роническим" (влияние "восточных поэм" Байрона) и в этом, прежде всего, видеть их значение. Но сам Пушкин ценил в поэме именно отражение кавказской жизни.

В1829 г. во время новой поездки на Кавказ, по пути в Арзрум, на одной из станций Военно-Грузинской дороги записал: "Здесь нашел я измаранный список "Кавказского пленника" и, признаюсь, перечел его с большим удовольствием. Все это слабо, молодо, неполно; но многое угадано и выражено, верно". А в черновом варианте "Путешествия в Арзрум" добавлено: "Сам не понимаю, каким образом мог я так верно, хотя и слабо, изобразить

нравы и природу виденного мною издали". В "Кавказском пленнике" знаменателен одический "Эпи­лог", поэт обещает воспеть: ...тот славный час, Когда, почуя бой кровавый, На негодующий Кавказ Подьялся наш орел двуглавый; Когда на Тереке седом Впервые грянул битвы гром И грохот русских барабанов, И в сече, с дерзостным челом, Явился пылкий Цицианов; Тебя я воспою, герой, О Котляревский, бич Кавказа! Куда ни мчался ты грозой —