Федор Тютчев о назначении человека и смысле истории — страница 6

  • Просмотров 1533
  • Скачиваний 19
  • Размер файла 49
    Кб

понимание необходимости жизни "с Богом" не получало у поэта полнокровного экзистенциального синтеза, и он постоянно пребывал на пороге "двойного бытия", на грани веры и безверия. Но сам вектор движения к освобождению от коренных жизненных противоречий и обретению чаемой духовной целостности не вызывал у него никаких сомнений. Из совокупности его собственных признаний, свидетельств родных и современников,

биографических данных, соединенных с рассмотрением влияния специфического, так сказать, ставрогинского (персонаж "Бесов" Достоевского) состояния человека эпохи ("неверием палим и иссушен"; "он к свету рвется из ночной тени, и, свет обретши, ропщет и бунтует") выстраивается сложный духовный облик Тютчева как "воплощенного парадокса". Своеобразным двуприродным и парадоксальным существом является для поэта и

человек как таковой. Уже в самых ранних его стихах тема изначальной двойственности человеческого бытия заявлена вполне отчетливо: Всесилен я и вместе слаб, Властитель я и вместе раб… ("Всесилен я и вместе слаб…") В стихотворении "Проблеск" лирический герой поэта чувствует в своих жилах "небо", а в сердце радость, верит "верою живою", устремляется с земного круга "душой к бессмертному", но тут же встречает

непреодолимый откат: Мы в небе скоро устаем, - И не дано ничтожной пыли Дышать божественным огнем. Поэт пишет о непостижимом законе неистощимого водомета "смертной мысли": Как жадно к небу рвешься ты!.. Но длань незримо - роковая, Твой луч упорный преломляя, Свергает в брызгах с высоты. ("Фонтан") Душа "жаждет горних", животворных вершин, где ступает "небесных ангелов нога". Она хотела бы вырваться из "густого

слоя" жизни, оттолкнуть "все удушливо-земное". Однако жизнь охватывает ее "тусклой, неподвижной тенью" и обрекает на постоянное "заключение". Духовная и познавательная беспомощность человека перед лицом начал и концов его существования и "ужасающей загадки смерти", неразрешимость самых главных вопросов (вспомним упомянутое выше стихотворение "Вопросы"), его угнетающая затерянность во вселенной -

подобный настрой личности, освобожденной от социальных одежд и условных иерархий, нередко овладевает поэтом и его лирическим героем. Бесконечность, ничто, пропасть, бездна - эти понятия и образы составляют глубинный метафизический контекст тютчевской поэзии, в котором на какое-то мгновение появляется, "плавает" и исчезает "точка", "атом", "тень" человеческой жизни. Небесный свод, горящий славой звездной,