Федор Тютчев о назначении человека и смысле истории — страница 4

  • Просмотров 1539
  • Скачиваний 19
  • Размер файла 49
    Кб

теряющуюся с течением времени, но, напротив, обостряющуюся и непреходящую актуальность его историософского и публицистического наследия. Личность Тютчева вместила в себя неразрешимые противоречия и контрасты бытия, неизбывный трагизм пребывания человека на земле и хода истории. Эта взаимоотраженность индивидуальной судьбы и человеческого удела в целом придает творчеству поэта и мыслителя непреходящее значение. Тютчев

принадлежит к наиболее глубоким представителям отечественной культуры, которых волновала в первую очередь (разумеется, каждого из них на свой лад и в особой форме) "тайна человека" (Достоевский), как бы не видимые на поверхности текущего существования, но непреложные законы и основополагающие смыслы бытия как отдельной жизни, так и всей истории. Такие писатели пристальнее, нежели "актуальные", "политические" и

т.п. литераторы, всматривались в злободневные проблемы, но оценивали их не с точки зрения абсолютизированных модных идей или "прогрессивных" изменений, а как очередную историческую форму неизменных первоначал жизни, уходящих за пределы обозреваемого мира. Мировоззрение и творчество Тютчева изначально окрашено "вопросами" (название переведенного в молодости стихотворения Гейне "Fragen") "…что значит человек?

Откуда он, куда идет, и кто живет под звездным сводом?" Л.Н. Толстой относит поэта к "чуждым путешественникам" на "пустынной дороге" жизни, которых тем не менее сближает насущная озабоченность безответными вопросами: "кто мы такие и зачем и чем мы живем и куда мы пойдем…". Взлеты и падения человеческого духа, "какое-то таинственное осязание бесконечности, какое-то смутное чуяние беспредельности" (К.С.

Аксаков), самое главное и роковое противостояние двух основополагающих метафизических принципов антропоцентрического своеволия и Богопослушания - эти и подобные им вопросы составляют скрытый мировоззренческий фундамент натурфилософской и любовной лирики, историософских и политических раздумий поэта. В резко альтернативной форме, так сказать, по-достоевски, (или-или) Тютчев ставит самый существенный для его сознания

вопрос: или примат "божественного" и "сверхъестественного" - или нигилистическое торжество "человеческого" и "природного". Третьего, как говорится, не дано. Речь в данном случае идет о жесткой противопоставленности и внутренней антагонистичности как бы двух сценариев развития жизни и мысли, человека и человечества, теоцентрического и антропоцентрического понимания бытия и истории. Поэт был глубоко убежден,