Федор Тютчев о назначении человека и смысле истории — страница 15

  • Просмотров 1554
  • Скачиваний 19
  • Размер файла 49
    Кб

высшей божественной легитимности дехристианизированные республиканские принципы представлялись ему фиктивными, скрывающими разрушительное и количественно увеличенное "самовластие человеческого я". После посещения Франции в 1859 году он отмечал: "Это нравственный строй, как бы возвращенный развратом к степени первобытности. Это почти уже состояние натуральности, как в публичных банях России. И когда подумаешь, что у

всего этого нравственного и умственного растления, у всей этой грубо-цинической лжи состоит в распоряжении такая грозная материальная сила… есть отчего содрогнуться за бездушность мира…"1. Содрогнуться перед лицом либерально-эгалитарной демагогии, приводящей к нигилистическому упрощению бытия и образованию "исполинской толчеи" однообразно-усредненных индивидов, содрогнуться перед лицом "отвратительного

цинизма" демократии, когда создается иллюзия исполнения истинных требований народа его поверенными, а реальная власть оказывается на самом деле в руках "малого числа". В этих вопросах мнение поэта совпадает с суждениями многих русских писателей и мыслителей: К.Н. Леонтьева, А.С. Пушкина, И.В. Киреевского, Ф.М. Достоевского… Изучая духовно-психологический мир людей, Тютчев усматривает "корень нашего мышления не в

умозрительной способности человека, а в настроении его сердца". По его наблюдению, "мир все более погружается в беспочвенные иллюзии, в заблуждения разума, порожденные лукавством сердец"1. А лукавые и фарисейские сердца направляют волю к таким "научным" построениям и практическим действиям, при которых умаляется все священно-духовное, а возвышается все материально-утилитарное. При этом люди словно не замечают, как

из их жизни вытесняются высшие положительные свойства (благородство, благодарность, совесть, любовь, честь, достоинство) и усиливаются низшие отрицательные (гордость, тщеславие, жадность, зависть, мстительность, злоба). В результате сердце и воля человека оказываются в замкнутом порочном кругу все более несовершенных, капризных, корыстных желаний власти, наслаждения, обладания и т.п., у которых рациональный ум и здравый смысл

всегда оказываются, так сказать, в дураках. Подобные важнейшие "невидимые" проблемы зависимости хода жизни от изначальных свойств человеческой природы, от ее страстей, от порядка (или беспорядка) в душе, от действия (или бездействия) нравственной пружины нередко уходят из поля зрения исследователей. Но именно подспудные закономерности истории становились все более очевидными для христианского сознания Тютчева и