Федор Тютчев о назначении человека и смысле истории — страница 14

  • Просмотров 1567
  • Скачиваний 19
  • Размер файла 49
    Кб

тупиковость современной истории в том, что духовная борьба в ней разворачивается уже не между добром и злом, а между различными модификациями зла, между "развращенным христианством" и "антихристианским рационализмом". Говоря о возможных последствиях войны 1870 года и господства Пруссии, он писал, что это обернется торжеством протестантизма, ставшего синонимом рационализма, падением папства, подавлением совести ради

неверия, религиозными гонениями во имя цивилизации. И уже в 1873 году поэт обращал внимание на основополагающие, но не замечаемые рассудочным взором и игнорируемые общественным сознанием процессы, которые в XX веке дадут свои обильные всходы: "Что меня наиболее поражает в современном состоянии умов в Европе, это недостаток разумной оценки некоторых наиважнейших явлений современной эпохи <…> Это дальнейшее выполнение все

того же дела, обоготворения человека человеком, - это все та же человеческая воля, возведенная в нечто абсолютное и державное, в закон верховный и безусловный. Таковою проявляется она в политических партиях, для которых личный их интерес и успех их замыслов несравненно выше всякого иного соображения. Таковою она начинает проявляться и в политике правительств <…> которая, ради достижения своих целей, не стесняется никакою

преградою, ничего не щадит и не пренебрегает никаким средством, способным привести ее к желанному результату <…> Отсюда этот характер, которым запечатлены приемы последней войны, - что-то систематически беспощадное, что ужаснуло мир <…> Как только надлежащим образом опознают присутствие этой стихии, так и увидят повод обратить более пристальное внимание на возможные последствия борьбы, завязавшейся теперь в Германии, -

последствия, важность которых способна, для всего мира, достигнуть размеров неисследимых…"1. И поэт пророчески предсказывает, что Европа в результате может оказаться в состоянии варварства, которого еще не наблюдала история мира. Однако размышления о крайних, но в перспективе возможных последствиях самых разных (до внешней противоположности) проявлений обоготворения человека человеком становились уделом лишь немногого

числа мыслящих людей. "Реалистическое" же большинство предпочитало верить в материальную мощь спаянного "железом и кровью" единства, а не в "утопическую" силу христианской любви. Более мягкий (по сравнению с железным "немецким единством") вариант "французского бесчинства", являлся для Тютчева еще одним ответвлением все того же корня человеческого самообоготворения, чреватым варварским итогом. В свете