Федор Тютчев о назначении человека и смысле истории — страница 10

  • Просмотров 1532
  • Скачиваний 19
  • Размер файла 49
    Кб

дне морском!.. ("Когда на то нет Божьего согласья…") С новой позиции обожествлению природы противопоставляются ее зависимость от Творца вселенной, который своим "Всемогущим призывом" отделяет свет от тьмы. Природа оказывается не самосущим, а сотворенным бытием. И пантеистическое слияние с природой, порождавшее в своем апогее неожиданную тоску, сменяется восприятием ее торжества в одном из "весенних"

стихотворений как "Бога животворный глас". В повседневной же жизни поэт обнаруживает знаки незнакомого и волшебного края, иного мира: Мы видим: с голубого своду Нездешним светом веет нам, Другую видим природу, И без заката, без восходу Другое солнце светит там… ("Е.А. Анненковой") Тютчев был убежден, что история управляется Божественным Промыслом, а не является слепым саморазвитием автономных и сталкивающихся

человеческих воль. В соответствии с этой логикой истинное призвание человека должно заключаться в том, чтобы идти к "таинственной мете", постичь "правду Бога" и исполнять Его волю, обрести высшее сознание "путей небесных". Отсюда первенство в историософии поэта идеи Всемирной Божественной Монархии (а не вообще Империи или секулярного государства, как утверждает подавляющее большинство исследователей).

Любопытно признание Вл. Соловьева: "Идея всемирной монархии принадлежит не мне, а есть вековечное чаяние народов. Из людей мысли эта идея одушевлена в средние века между прочим Данте, а в наш век за нее стоял Тютчев, человек чрезвычайно тонкого ума и чувства". В мысли Тютчева истинная жизнеспособность подлинной христианской державы заключается не в сугубой державности и материальной силе, а в чистоте и последовательности

ее христианства. Понимание же христианства поэтом противоположно "гуманизирующим" и "адаптирующим" представлениям и предполагает собирание сокровищ на небе, а не на земле. С его точки зрения, перенесение внимания с "сокровищ на небе" на "сокровища на земле" склоняет историю на путь гибельного антропоцентризма с его разнообразными иллюзиями и злоупотреблениями. Богоотступничество, самоначалие и самочиние

сами в себе несут наказание, рано или поздно, всем ходом истории и внутренней логикой событий "свершается заслуженная кара за тяжкий грех, тысячелетний грех…". По заключению Тютчева, именно "самовластие человеческого я" изнутри подрывало само христианское начало в католицизме, который разорвал с православным преданием Вселенской Церкви и проглотил ее в "римском я", отождествившем собственные интересы с