Эволюция героев Гончарова

  • Просмотров 165
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 17
    Кб

Эволюция героев Гончарова Изучая судьбы русских писателей XIX века, начинаешь невольно привыкать к тому, что зачастую их жизнь обрывалась пулей, виселицей, каторгой, безумием… Рылеев и Радищев, Пушкин и Лермонтов, Гоголь и Достоевский – в биографии каждого из этих великих писателей и поэтов отразились мучительные условия русской действительности, сложнейшие жизненные драмы.Жизнь Ивана Александровича Гончарова лишена этого

драматизма. Не помещик, не разночинец, выходец из зажиточной купеческой семьи, он был цензором, дослужившимся до генеральского чина; никогда не имел семьи, сторонился общества. Да и по складу своего характера далеко не походил на людей, которых рождали энергичные и деятельные 60-е годы XIX века.Гончаров считал, что художника должны интересовать в жизни устойчивые формы, не подверженные влияниям капризных общественных ветров.

Главный критерий его творчества – объективность. В произведениях этого писателя личные симпатии или антипатии не выставляются в качестве мерила тех или иных жизненных ценностей. Читателю предоставляется возможность самому. Своим собственным умом вершить суд и выносить приговор.Единая тема, проходящая сквозь все три романа Гончарова – поиск выхода из всероссийского застоя. В своем творчестве писатель последовательно

развивает и углубляет один и тот же конфликт между двумя укладами русской жизни – патриархальным и буржуазным.В статье «Лучше поздно, чем никогда» Гончаров обращает внимание на то, что все три его романа «тесно и последовательно связаны между собою», как связаны отразившиеся в них периоды русской жизни. Сам автор видел в первом романе «Обыкновенная история» «слабое мерцание сознания необходимости труда»; в «Обломове» – сон; в

«Обрыве» – пробуждение страны.Наблюдается явная преемственность и в образах персонажей этих книг. Однако, прежде всего, многие из них напоминают персонажей романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Пушкинскую Татьяну Гончаров считал «вечным образцом, по которому мы учимся бессознательно писать, как живописцы по античным статуям». И он следовал за этим «вечным» литературным образом, обреченным, но беспокойным, ищущим. Писатель