Это мы, господи — страница 5

  • Просмотров 2695
  • Скачиваний 9
  • Размер файла 128
    Кб

эти люди к месту пыток и мук - лагерям военнопленных, да не дошли, полегли на пути в мягкой постели родной страны - в снегу, и молчаливо и грозно шлют проклятия убийцам, высунув из-под снега руки, словно завещая мстить, мстить, мстить!.. ...Сергей открыл глаза и встретился ими с волосяной рыжей глыбой, свисающей к его подбородку. "Где это я?" - подумал он. Вдруг щетина зашевелилась, и мягкий гортанный голос заставил его шире открыть

опухшие веки. "Да это же борода!" - обрадовался он, встретившись с чуть насмешливым взглядом ее обладателя. - Эх ты, мил человек, горяч, нечего сказать! Чай, запамятовал, где ты? - урчал бородач, наклоняясь над Сергеем. - Портсигар пожалел... велика важность! Убить германец ить мог тебя, вот оно как... Голос бородача напомнил что-то знакомое, и, силясь припомнить, где он его слышал, Сергей закрыл глаза. - Полежи, я схожу погляжу - снег

растаял ли. Попьешь водички... "Да Горький так говорил! В кинокартине "Ленин в 1918 году", - вспомнил Сергей. - Как зовут-то тебя, мил человек? - подавая Сергею консервную банку с полурастаявшим снегом, спрашивал бородач. - Серегой, стало быть... - Ну, добре, а меня Хведором, мил человек, Никифорычем, значит... Ярославский я, из Данилова, может, слыхал? Остаток дня и ночь Сергей провел в разговорах с Никифорычем. Задушевная простота и

грубоватая ласковость его советов и нравоучений заставили Сергея проникнуться к старику чувством глубокой приязни, почти любви. Сергей сознавал, что Никифорыч неизмеримо практичнее, опытнее его; крепче стоит на земле чуть кривыми мускулистыми ногами, многое видел и знает и многое имеет "себе на уме". Не удивился поэтому Сергей, когда Никифорыч, подтащив вещевой мешок, долго рылся в белье, портянках, старых рукавицах, пока

не нашел белую баночку с какой-то мазью. - Помогает, слышь, крепко при побоях, - объяснил он, зачерпнув черным мизинцем солидную дозу снадобья. Сергей не возражал. "Значит, верно, помогает при побоях", - решил он и дал Никифорычу вымазать вздувшийся разбитый висок. Когда Сергей отказался от предложенного сухаря, Никифорыч вдруг урезонил его: - Ты, мил человек, бери и ешь. Приказую тебе... - А помолчав, добавил - Помогать будем друг

другу. Это хорошо, слышь... На второй день ранним утром всех пленных выгнали из котельной во двор завода. Построенные по пять, тихо двинулись по Волоколамскому тракту, окруженные сильным конвоем. Сергей и Никифорыч шли в первой пятерке. Колючий, пронизывающий ветер дул в лицо, заставлял в комок сжиматься исхудавшее тело. - Лос! Лос! {Давай! Давай!} -торопили конвойные, пытаясь ускорить процессию. Не успели отойти и трех километров от