Духовная педократия подростковая психология русской революционной интеллигенции — страница 9

  • Просмотров 2313
  • Скачиваний 360
  • Размер файла 30
    Кб

с горечью восклицает: «Каким образом произошло то, что в настоящее время составляет всеобщую очевидность: что нигилизм, начавшийся с былого развивания»…-через полвека существования стал и наполнился людьми наименее развитыми, сознательными, наименее одухотворенными, и, так сказать, умственно безответными, невменяемыми?»[9, 252] Эту главу мне хотелось бы завершить художественной цитатой Ф.М. Достоевского, дающего характеристику

своим современникам: «Все-то мы, все без исключения, по части науки, развития, мышления, изобретений, идеалов, желаний, либерализма, рассудка, опыта - всего, всего, всего, всего, всего, еще в первом предуготовительном классе гимназии сидим! Понравилось чужим умом пробавляться - въелись»[4, 142] ИНТЕЛЛИГЕНТСКАЯ НРАВСТВЕННОСТЬ: НЕУВАЖЕНИЕ К ТРУДУ, МАКСИМАЛИЗМ, ОТСУТСТВИЕ ВОСПИТАНИЯ, ТЯГА К РАЗРУШЕНИЮ Так как философская и научная

истина найдены, то, само собой разумеется, поиск их в лекционных аудиториях перестает представлять для революционного студента интерес. Вместо конспектирования лекций он предпочитает заниматься кружковской демагогией. Это неумение слушать и страсть высказываться лишний раз иллюстрирует непреодолимую потребность к самовыражению, полностью затмевающую потребность к саморазвитию(о чем подробнее будет сказано ниже). Таким

образом, студенты вместо учебы большей частью упражняются в сомнительной риторике и предпочитают вместо аккуратного посещения лекций устраивать бойкоты, отлынивая таким образом от учебы под «идейным» предлогом. Из такого студента, само собой, вылупляется соответствующий «специалист», считающий свое дело чем-то побочным, недостойным внимания и усилий, а только отвлекающим его от дела служения революционной идее. Короче

говоря, «мещанством». По словам Изгоева, «средний массовый интеллигент в России большею частью не любит своего дела и не знает его. Он — плохой учитель, плохой инженер, плохой журналист, непрактичный техник и проч. и проч. Его профессия представляет для него нечто случайное, побочное, не заслуживающее уважения»[5]. Если верить Булгакову, русской интеллигенции «... остается психологически чуждым … прочно сложившийся, «мещанский»

уклад жизни Зап. Европы, с его повседневными добродетелями, с его трудовым интенсивным хозяйством, но и с его бескрылостью, ограниченностью». По мнению Булгакова, в этом, помимо «идейной составляющей», есть «значительная доза просто некультурности, непривычки к упорному, дисциплинированному труду и размеренному укладу жизни»[2]. Итак, «героический интеллигент не довольствуется поэтому ролью скромного работника (даже если он и