Духовная педократия подростковая психология русской революционной интеллигенции — страница 7

  • Просмотров 2316
  • Скачиваний 360
  • Размер файла 30
    Кб

«субъективном»(урезание «чего-либо» нового под потребности психики). Тут же он оговаривается, что, безусловно, второй тип восприятия хоть и уступает первому, но представляет из себя нечто «человеческое, слишком человеческое», а потому не подлежащее осуждению. На почве подобного «субъективного» восприятия, говорит он далее, «создается так называемая «идеология»; всякое духовное благо оценивается не по существу, а сообразно с

характером и направлением идеологии». Все европейские интеллигенты этот этап уже прошли, а русские как всегда немного отстали – таким образом и получилась идеологическая русская интеллигенция 19 века. Далее Овсяннико-Куликовский говорит, что в «великолепных статьях Михайловского, отмеченных печатью гения» и в «глубоко продуманных статьях и книгах Лаврова, основанных на огромной эрудиции» идеи позитивистов Маркса и Дарвина

«брали не по существу, не an sich, а идеологически — применительно к душевным запросам русских интеллигентов, ищущих миросозерцания и объяснения смысла своей жизни». По его словам, «…юности свойственны идеологические настроения и искания. То же самое приходится сказать о «молодом» обществе, т. е., точнее, таком, которое не имеет традиции умственного развития; для него умственные интересы, идеи, идеалы есть нечто новое и чужое, не

свое, — и общество их заимствует, переживая подражательный период развития. Ему трудно разбираться в массе образовательного и идейного материала, нахлынувшего из-за границы, и оно берет готовые шаблоны и системы идей, усваивая их идеологически, как учение, как доктрину, которую приходится принять на веру»[7]. О подобной «однобокости» восприятия европейских идей говорит и С.Н.Булгаков[2]. А по словам C.Л.Франка, «именно эту

психологическую черту русской интеллигенции Михайловский пытался обосновать и узаконить в своем пресловутом учении о “субъективном методе”. Эта характерная особенность русского интеллигентского мышления — неразвитость в нем того, что Ницше называл интеллектуальной совестью,— настолько общеизвестна и очевидна, что разногласия может вызывать, собственно, не ее констатирование, а лишь ее оценка». По мнению Франка, подобное

варварское отношении к культуре глубоко уходит корнями в русскую ментальность: «Наша историческая, бытовая непривычка к культуре и метафизическое отталкивание интеллигентского миросозерцания от идеи культуры психологически срастаются в одно целое и сотрудничают в увековечении низкого культурного уровня всей нашей жизни»[13]. Весьма нелестно отзывается о духовной жизни русской интеллигенции и В.В. Розанов. В своих