Духовная педократия подростковая психология русской революционной интеллигенции — страница 5

  • Просмотров 2324
  • Скачиваний 360
  • Размер файла 30
    Кб

уравнения. Бердяев говорит: «Психологические первоосновы такого отношения к философии, да и вообще к созданию духовных ценностей можно выразить так: интересы распределения и уравнения в сознании и чувствах русской интеллигенции всегда доминировали над интересами производства и творчества»[1]. Отсюда и культ тотального «опрощения». Ведь если не творить, а только уравнивать между миллионами – поневоле придется «опроститься».

Таким-то образом и опрощались научные, философские и исторические воззрения интеллигентов. По словам С.Л.Франка, культура в европейском ее смысле вообще была им враждебна, и на русской почве должна была быть подвергнута беспощадной «утилитаризации»[13]. Для дальнейшей характеристики обратимся к статье Н.А.Бердяева «Философская истина и интеллигентская правда». В области философии доморощенные интеллектуалы предпочитали то,

что было им по зубам: «Кружковой отсебятине г. Богданова всегда отдадут предпочтение перед замечательным и оригинальным русским философом Лопатиным. Философия Лопатина требует серьезной умственной работы, и из нее не вытекает никаких программных лозунгов, а к философии Богданова можно отнестись исключительно эмоционально, и она вся укладывается в пятикопеечную брошюру. В русской интеллигенции рационализм сознания

сочетался с исключительной эмоциональностью и с слабостью самоценной умственной жизни»[1]. Сложные, требующие долгого размышления и осмысливания философские доктрины во всей их индивидуальной полноте были не по вкусу революционерам. Философия низводилась до политической идеологии, а политическая идеология возвышалась до философских высот: «Можно даже сказать, что наша интеллигенция всегда интересовалась вопросами

философского порядка, хотя и не в философской их постановке: она умудрялась даже самым практическим общественным интересам придавать философский характер, конкретное и частное она превращала в отвлеченное и общее, вопросы аграрный или рабочий представлялись ей вопросами мирового спасения, а социологические учения окрашивались для нее почти что в богословский цвет»[1]. Для удовлетворения таких своеобразных вкусов у

интеллигенции не было недостатка в поварах: «У интеллигенции всегда были свои кружковые, интеллигентские философы и своя направленская философия, оторванная от мировых философских традиций. Эта доморощенная и почти сектантская философия удовлетворяла глубокой потребности нашей интеллигентской молодежи иметь "миросозерцание", отвечающее на все основные вопросы жизни и соединяющее теорию с общественной практикой»[1].