Дон Кихот и князь Мышкин - "Образ печальный" — страница 8

  • Просмотров 2295
  • Скачиваний 171
  • Размер файла 37
    Кб

Кажется, что автор специально не дает красивой рыцарской сказке в воображении Дон Кихота захватить наше сознание. Оно и понятно, поскольку, лично для меня реальность, описанная в романе, показалась куда менее привлекательной, чем вымышленная жизнь главного героя. А его сила воображения способна кого угодно заставить поверить в существование огромных великанов, и великих героев, способных победить их. Так и в «Идиоте», чистая

душа и незапятнанное сознание князя Мышкина вызывает несомненную симпатию, несмотря на понимание его отличия от других людей. У Достоевского, как мне видится, речь идет именно о различии, но не о доказанной ненормальности. По существу, сам автор лишь в конце романа признает Мышкина идиотом. Здесь существует несомненное различие между двумя романами, оно в различии отношения самих авторов к своим героям. Конечно, Сервантес

симпатизирует Дон Кихоту, но совершенно не оправдывает его, у Достоевского иначе. Автор так любит своего героя, что уже не «идиот» представляется нам ненормальным, а порочное общество, сделавшее его таковым. И действительно, разве так уж нормально общество Дон Кихота, чтобы говорить о его праве, судить рыцаря? Правда, еще одно существенное различие между рыцарем «печального образа» и рыцарем «бледным» в несомненной

агрессивности первого и абсолютной безобидности второго. Если Дон Кихот действительно нападает на людей, калеча и даже убивая их, то князь Мышкин, даже в мыслях не совершает ничего подобного. Но и Дон Кихоту можно найти оправдание, он совершает свои «подвиги», подражая героям рыцарских романов, а значит, мы можем говорить скорее об агрессивности вымышленных героев, чем о его собственной вине. Главная беда Дон Кихота в том, что он

не видит лживости и выдуманности романных героев, свято веруя в истинность всего описанного. Его герои – книжные, но для идальго они реальнее и достовернее окружающих его людей. В принципе, и это понятно. В реальной жизни бедного кавальеро нет места подвигу, поклонению и славе. Благосостояние позволяет иметь лишь «фамильное копье, древний щит, тощую клячу и борзую собаку», а рыцарские романы пестрят «достоверными» рассказами о

подаренных оруженосцам островах и об императорстве самих храбрецов – героев. Опять же сама идея рыцарства настолько красива и благородна, что никакая реальная жизнь не может идти в сравнение с ней. Служение Прекрасной Даме, совершение величественных подвигов с ее именем на устах, радость от победы над злодеями…Рыцарь Печального Образа в самом начале своего рыцарства мечтает и заранее радуется тому, что сотрет «дурное семя с