Добролюбов Николай Александрович — страница 4

  • Просмотров 4288
  • Скачиваний 334
  • Размер файла 52
    Кб

старым. Я с нетерпением ждал минуты, когда увижу вас, и во все это время я чувствовал что-то особенное... Чего ищешь, то обыкновенно находишь; на следующий же день я с полчаса прогуливался по нижнему коридору и дождался-таки вас. Правду сказать, при моей близорукости я не мог хорошо рассмотреть вашей физиономии; но и один беглый взгляд на вас достаточен был, чтобы произвести во мне самое выгодное впечатление. Признаюсь, я ошибся,

когда признавал вас существом гордым и недоступным; но это было тогда полезно мне тем, что я стал с того времени считать вас чем-то высшим, неприступным, перед чем я должен только благоговеть и смиренно посматривать вслед, жалея, что не могу взглянуть прямо в глаза". Это благоговейное "смотрение вслед" продолжалось около года. Все это время юноша обожал своего учителя издали, не смея сблизиться с ним, издали радовался и печалился,

боялся и стоял горой за своего кумира. Когда случай наконец свел его со Сладкопевцевым, он шел к нему с тем трепетом, с каким идут на первое свидание. Познакомившись с учителем, Добролюбов еще более привязался к нему. "Что-то особенное привлекало меня, - пишет он в своем дневнике, - возбуждало во мне более чем привязанность - какое-то благоговение к нему. Ни одним словом, ни одним движением не решился бы я оскорбить его, просьбу его я

считал для себя законом. Вздумал бы он публично наказать меня, я послушался бы, перенес наказание, и мое расположение к нему нисколько бы от того не уменьшилось... Как собака, я был привязан к нему и для него я готов был сделать все, не рассуждая о последствиях." Дружба прервалась неожиданно - через год Сладкопевцева перевели в Тамбов. Эта утрата довела Добролюбова до крайней степени отчаяния, которое усилилось еще оттого, что его

отец был категорически против поступления сына в университет, говоря, что такое обучение сына ему не по карману. Эти разочарования привели Добролюбова к мучительному осознанию своего ничтожества перед обстоятельствами, которые разрушали его самые заветные мечты. Тяжелое уныние и апатия были следствием этого осознания. Это был кризис, после которого энергия воскресла с новой силой, но это была энергия не романтических

порывов, а сознательной борьбы с гнетущими обстоятельствами. Юноша впервые трезво взглянул на свое положение и понял, что даром ему ничего не дастся, что достигнуть чего-то он может только кропотливым трудом. Прямым следствием пережитого в 17 лет кризиса было то, что Добролюбов почувствовал себя выросшим из рамок семинарского учения, далее оставаться в семинарии стало для него немыслимо. Так как его отец наотрез отказал сыну в