Диалог двух современников (В.Шушкин и Ф.Абрамов) — страница 6

  • Просмотров 2620
  • Скачиваний 132
  • Размер файла 27
    Кб

правду, одну равду, читую правду. Помнить: радость писательская в том, чтобы как можно глубже постигнуть истину, а истина – это бесстрашие и полное пренебрежение к суете, даже к печатанию. Самый главный итог за неделю: я, кажется, начинаю излечиватся от чеславия и суетности. Хвалят, замалчивают – да разве это важно? Я даже переживаю теперь из-за «Дома». Напечатают – хорошо и не напечатают – рыдать не быду. Самовыражение,

саморазвитие собственного духа, постижение истины, а все остальное...». (8) По Абрамову, всякое создание произведения исскуства есть сосредоточенная работа приводит к сознанию произведения, истинно художественной вещи. «Говорят:» Надо уметь писать! Не хочется - а ты сядь и пиши. Каждый день пиши! «Не понимаю, зачем это нужно? Кому?» (V;226) (Шушкин) А вот еще другая запись Шушкина: «Пробовать писать должны тысячи, чтобы один писателем.»

(V;222) Писатель не отрицает массовости в подходах к искусству, но реально оценивает результаты таких попыток. Количество-таки переходит в качество, но процесс этот столь длителен и неоднозначен, что Шушкин не берется однозначно решить, когда и как это происходит. Литература имеет дело с таким специфическим «Объектом» как душа: «Нет, - пишет Шушкин, - литература – это все же жизнь души человеческой, никак не идеи, не соображения даже

самого высокого нравственного порядка.» (V;221) «Форма - она и есть форма: можно отлить золотую штуку, а можно – в ней же – остудить холодец. Не в форме дело.» (V;220) Шушкин, как мы видим, повторяет процесс размышлений Абрамова, приходя к аналогичным выводам. Даже отношение к труду у них тождественно: «Никогда, - подчеркивает Шушкин, - ни разу в своей жизни я не позволил себе пожить расслабленно, развалившись. Вечно напряжен и собран. И

хорошо, и плохо. Хорошо – не позволил сшибить себя; плохо – начинаю дергаться, сплю с зажатыми кулаками... Это может плохо кончиться, могу треснуть от напряжения.» (V;221) Или: «Я, как пахарь, прилаживаюсь к своему столу, закуриваю – начинаю работать. Это прекрасно.» (V;221) «Всем хочется правды - и нет сил постоять за нее», - записывает Абрамов в 1964 году. О категории правды в публицистике Шушкина писалось уже много (10), но в рабочих записях

есть еще одна интересная заметка: «Все время живет желание превратить литературу в спортивные состязания: кто корояе? Кто длинней? Кто проще? Кто сложней? Кто смелей? А литература есть Правда. Откровение. И здесь абсолютно все равно - кто смелый, кто сложный, кто «эпопейный», кто – гомосексуалист, алкоголик, трезвенник... Есть правда - есть литература. Ремесло важно в той степени, в какой важно: начинен самовар или тусклый. Был бы чай.