Deja-Vu (фр. «уже виденное») — страница 2

  • Просмотров 1203
  • Скачиваний 69
  • Размер файла 15
    Кб

только сказано, но – после модернистских инновационных изысков – сказано всеми возможными способами). – По саркастическому замечанию Г.Гросса (и в данном случае важно иметь в виду его не пост-, но модернистскую ориентацию), «у неоклассиков есть только «Три яблока» Сезанна, которыми – видит Бог – уже питалось все предшествующее поколение». Итак, постмодерн, по собственной рефлексивной оценке, попадает под власть прошлого:

«прошлое ставит нам условия, не отпускает, шантажирует нас» (Эко). Не случайно в одной из ранних концептуальных работ по постмодернизму Б.О'Догерти характеризует последний посредством идиомы Katzenjammer, которая в немецком языке означает утренний синдром похмелья post-factum. – Таким образом, фигура D.-V. в культурной ситуации постмодерна обретает не только универсальный, но и парадигмальный статус. Однако, если в модернизме подобная

ситуация означала бы тупик, конец традиции, ибо под вопрос была поставлена сама возможность творчества, чьим непременным условием были новаторство и оригинальность (ср. у В.Полякова в России: «Песни спеты, перепеты – // Сердце бедное, молчи...»), то для постмодернизма здесь открывается радикально иная перспектива. Позитивный потенциал постмодерна как раз и заключается в конструировании им способа бытия в условиях

культурно-символической вторичности означивания и способа творчества в условиях невозможности сказать то, что еще не было сказано [процесс творчества как перманентное сталкивание автора с ситуацией D.-V. зафиксирован уже у Борхеса (см. Борхес): «взялся переделывать... Посещало странное чувство, что все это уже было»]. – Способ этот заключается в эксплицитном, программном признании того факта, что новация в традиционном

(абсолютном) ее понимании в принципе невозможна, – однако само это признание своей неоригинальности, фундированное иронией как парадигмальной презумпцией, может стать базисом и актом творчества. Как пишет Эко, «ответ постмодернизма модернизму состоит в признании прошлого: раз его нельзя разрушить, ведь мы тогда доходим до полного молчания, его нужно пересмотреть – иронично, без наивности».