«Дамская музыка» при французском дворе — страница 2

  • Просмотров 1084
  • Скачиваний 18
  • Размер файла 26
    Кб

прекрасный момент инкогнито Лавинии Фуджиты было раскрыто. «Создалось так много шума, что сам дож оказался в курсе всей этой истории; говорят, правители воздевали руки к небесам. Уже предсказывают, что консерватория утратит свой кредит, что правители отберут у Pietа привилегию хора, низведут всех учениц, невзирая на их заслуги, до положения простых служанок, чтобы они исполняли самую черную работу. Таким образом столько невинных

пострадают из-за одной ослушницы»[2]. Лавинию приговорили к полному отречению от музыки и напрочь запретили прикасаться к нотной бумаге. В результате всей этой шумихи ей пришлось бежать из Венеции, переодевшись в мужской наряд. Безусловно, жизненные обстоятельства не всегда складывались для женщины-композитора так печально. Примером совсем иного рода стали судьбы двух современниц – Франчески Каччини и Барбары Строцци. Они

получили известность в основном благодаря своим отцам. Франческа была дочерью композитора Джулио Каччини, Барбара – приемной дочерью поэта Джулио Строцци, сотрудничавшего с Клаудио Монтеверди. Обе они вращались в кругу интеллектуальной элиты своего времени. На стихи Дж. Строцци Барбара сочинила мадригалы, опубликованные в 1644 году. А Франческа Каччини, следуя примеру своего отца, с большим успехом поставила в 1625 году

собственную оперу-балет «Освобождение Руджеро с острова Альцины». Подобное достижение позднее повторили ее французские последовательницы. Но им, правда, не требовалось преодолевать чересчур сложные преграды. Во Франции XVII–XVIII веков (и особенно при дворе короля-мецената Людовика XIV) искусство музыкантов ценилось независимо от того, к какому полу они принадлежали. «Когда ученость и мудрость соединяются в одном человеке, я не

помню более о том, что это женщина, я восхищаюсь» – писал Лабрюйер[3]. Это утверждение равным образом касается как музыки, так и других видов искусств. Французская литература XVII века немыслима без Мадлен де Скюдери или влияния так называемого «кружка жеманниц». Можно вспомнить и об Анне Дасье, сделавшей знаменитый перевод поэм Гомера и впоследствии избранной членом Академии изящной словесности. Немалый вклад во французское

искусство внесли выдающаяся портретистка Мари-Луиза-Элизабет Виже-Лебрен, а также Мари-Анна Колло, ученица Фальконе, участвовавшая в создании статуи Петра I в Петербурге (именно она вылепила голову этой скульптуры). Во времена Людовика XIV в музыкальном мире Парижа было очень много знаменитых дам – в первую очередь, конечно, актрис Королевской Академии музыки, но не только. Большой известностью пользовались клавесинистки, в