Чудесное в сюжетах Киево-Печерского патерика

  • Просмотров 228
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 26
    Кб

Чудесное в сюжетах Киево-Печерского патерика Ранчин А. М. В сказаниях Киево-Печерского патерика рассказывается почти неизменно о чудесном (чудеса, совершаемые Богом и святыми монахами) и о страшном (искушения, творимые бесами, которые нередко предстают перед искушаемыми иноками в облике других монахов, порою - в облике апостолов и самого Христа). Сказания патерика рассказывают о соблазне стяжания святости и обретения

мудрости, которые грозят соблазненным бесовскими силами монахам гибелью. Монахи Исаакий, ставший затворником, и Никита, в затворе выучивший наизусть еврейский текст Ветхого Завета, но забывший Новый Завет, едва не погубили душу; Исаакий даже преклонился перед Сатаной, явившемся в образе самого Христа. Монах Феофил, собиравший пролитые слезы в сосуд, чтобы показать их Господу как оправдание на посмертном суде, прощен не за эти

слезы гордыни, но за те немногие слезинки, которые были им пролиты мимо сосуда. Удивительны совершаемые печерскими насельниками чудеса. Черноризец Марк Пещерник, копавший в монастыре могилы, имеет дар от Бога повелевать мертвым: он велит мертвецу в тесной могиле самому окропить себя, другому – перебраться на место, более его достойное; когда Марк не успевает вырыть могилу для умершего, он велит ему ожить на срок, нужный для

завершения этой работы. Монах Алимпий — искусный иконописец, но на самом деле иконы пишет не он, за него это делает ангел. В сказаниях Киево-Печерского патерика монастырь предстает ареной неизменной борьбы Бога и святых с дьяволом и его приспешниками; святость подвижников светит и блистает сквозь удушливую тьму грехов, рождаемых гордыней, злобой, алчностью многих печерских постриженников. Взаимоотношения светской власти и

Печерского монастыря — один из лейтмотивов и повторяющихся сюжетов Киево-Печерского патерика. Значимость этой коллизии объясняется особым положением Печерской обители: монастырь возник благодаря деяниям нескольких частных лиц, ставших его иноками, а отнюдь не по желанию княжеской власти. Более того, пострижение в монахи Варлаама, сына боярина, служившего киевскому князю Изяславу, и Ефрема, приближенного князя, вызвало