Читаем Высоцкого — страница 2

  • Просмотров 128
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 15
    Кб

по-другому. Жизнь невозможно уничтожить:Нет! Звенит она, стоны глуша, изо всех своих ран, из отдушин.Ведь Земля — это наша душа, сапогами не вытоптать душу. Кто сказал, что Земля умерла? Нет, она затаилась на время…Читаем Высоцкого — и убеждаемся, что при всей своей простоте и обманчивой понятности его песни внутренне сложны и для полного понимания требуют определенного труда, умственного и душевного. Умные читатели нужны

Высоцкому, и он им тоже еще пригодится.Мы живем во время крушения принудительных идеалов, которые ранее претендовали на непогрешимость. Теперь стало ясно, что не нужно думать и чувствовать, как все, его — бег на месте «общепримеряющий»:Не страшны дурные вести — Мы в ответ бежим на месте, — В выигрыше даже начинающий. Красота — среди бегущихПервых нет и отстающих, — Бег на месте общепримиряющий!Читаем Высоцкого — и разная жизнь

предстает в этих песнях. Тем они и интересны. И каждый из нас должен идти по жизни собственным, неповторимым путем. Только так можно сделать что-то большое, нужное другим:…делай, как я!Это значит — не надо за мной.У Высоцкого развиты бесконечная способность к пониманию чужих взглядов и феномен песен с «двойным дном».Читаем Высоцкого — и видим его терпеливый диалог с современниками:Не знаю я, что лживо, а что свято, — Я понял это

все-таки давно. Мой путь один, всего один, ребята, — Мне выбора, по счастью, не дано.«Мой путь один…». Читаем Высоцкого — и видим линию этого пути. И вместе с ним то скользим по планете, которую окутал вечный гололед, то оказываемся втиснутыми в символическую подводную лодку, из которой несется наш общий крик: «Спасите наши души». А вот не менее символичный аэропорт, из которого, как назло, можно вылететь только туда, куда нам не

надо. Вот вечные скачки, и опять от нас требуется только победа — сможем ли хоть теперь освободиться, сбросить с себя самодовольного наездника?Читаем Высоцкого — и вместе с ним проходим который раз «по канату, натянутому, как нерв». И где здесь граница между поэзией и прозой, между его книгой и нашей жизнью?