Человек существо, недовольное самим собой и способное себя перерастать Бердяев

  • Просмотров 76
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 14
    Кб

Человек существо, недовольное самим собой и способное себя перерастать Бердяев Николай Алексеевич Некрасов — самобытный поэт в русской литературе XIX в. — представлял собой, по словам Ф. М. Достоевского, «русский исторический тип, один из крупных примеров того, до каких противоречий и до каких раздвоений в области нравственной и в области убеждений может доходить русский человек в «печальное, переходное время». Некрасов

испил чашу страданий физических, и нравственных. Обобщенным образом революционера-демократа у Некрасова явился Гриша Добросклонов в поэме «Кому на Руси жить хорошо». Поэт с восхищением и горечью сравнивает его с «звездою падучею».Подчеркивая бескорыстие, поэт в уста братьев Добросклоновых вкладывает просьбу к Богу лишь дать им силы «честное дело делать умело». В этой же поэме Некрасов говорил и о понимании счастья

демократами: «свет и свобода прежде всего».В стихотворении «Смолкли честные, доблестно павшие» поэт не только скорбит о безвременно ушедших друзьях, но и говорит о том, что они были одиноки, что утверждал и Тургенев в «Отцах и детях» в 1861 г.Чернышевский крупным планом пишет лишь Рахметова и утверждает, что есть еще такие люди и у них масса единомышленников в лице «новых» людей. От Чернышевского этот мотив передался Некрасову, и в

1877 г. он пишет, что «немало Русь уж выслала своих сынов на честные пути». Поэт преклоняется перед революционерами, превозносит их. Для него они действительно стали «солью земли». Но восхищение и гордость за таких сынов своей Родины мы видим лишь в образе Добросклонова, в «Пророке», «Памяти Добролюбова», а особенно в исповедальных стихах Некрасова чувствуется собственная его приниженность и чувство вины перед ними за свою

неспособность изменить привычкам, образу жизни. Больше всего Некрасов пишет о жертвенности этих людей, том чувстве, которым он во многом не обладал и перед которым преклонялся.Некрасов видит революционеров словно окруженных каким-то сиянием, ореолом непорочности, у него нет попыток проникнуть в глубь души этих людей, как у Тургенева. Впоследствии он сам признался, что, например, в «Памяти Добролюбова» он создал тот «идеал