Человек и природа в русской литературе по лирике Ф.И. Тютчева

  • Просмотров 87
  • Скачиваний 7
  • Размер файла 16
    Кб

Человек и природа в русской литературе (по лирике Ф.И. Тютчева) Автор: Тютчев Ф.И. Молчал, задумавшись, и я, Привычным взглядом созерцая Зловещий праздник бытия, Смятенный вид родного края. Н. Рубцов Одной из проблем, которые волновали и, очевидно, будут волновать человечество на протяжении всех веков его существования, является проблема взаимоотношений человека и природы. Тончайший лирик и прекрасный знаток природы Афанасий

Афанасьевич Фет так сформулировал ее в середине XIX века: “Только человек, и только он один во всем мироздании, чувствует потребность спрашивать, что такое окружающая его природа? Откуда все это? Что такое он сам? Откуда? Куда? Зачем? И чем выше человек, чем могущественнее его нравственная природа, тем искреннее возникают в нем эти вопросы”. О том, что человек и природа связаны неразрывными нитями, писали и говорили в прошлом веке

все наши классики, а философы конца XIX — начала XX века даже установили связь между национальным характером и образом жизни русского человека, природой, среди которой он живет. Евгений Базаров, устами которого Тургенев выразил мысль определенной части общества о том, что “природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник”, и доктор Астров, один из героев пьесы Чехова “Дядя Ваня”, сажающий и выращивающий леса, думающий о

том, как прекрасна наша земля, — вот два полюса в постановке и решении проблемы “Человек и природа”. Погибающее Аральское море и Чернобыль, загрязненный Байкал и высыхающие реки, наступающие на плодородные земли пустыни и страшные болезни, появившиеся только в XX веке, — вот лишь немногие “плоды” человеческих рук. А таких, как Астров, слишком мало, чтобы остановить разрушающую деятельность людей. Тревожно зазвучали голоса

Троепольского и Васильева, Айтматова и Астафьева, Распутина и Абрамова и многих, многих других. И возникают в русской литературе зловещие образы “архаровцев”, “браконьеришек”, “туристов-транзисторщиков”, которым “сделались подвластны необъятные просторы”. “На просторах” они так резвятся, что за ними, как после Мамаева войска, — сожженные леса, загаженный берег, дохлая от взрывчатки и отравы рыба”. Люди эти потеряли