Человек и природа в лирике М.Ю.Лермонтова

  • Просмотров 214
  • Скачиваний 11
  • Размер файла 17
    Кб

Человек и природа в лирике М.Ю.Лермонтова Автор: Лермонтов М.Ю. Поэзия Лермонтова — это, прежде всего поэзия рефлексии, лирического размышления. Визуальные образы, поэтическая «живопись» не занимают в ней столь важного места, как, например, в произведениях Фета, Тютчева, Пушкина. Мы не находим в стихотворениях Лермонтова знакомых картин русской природы: лесов, одетых «в багрец и золото» или «околдованных» чародейкою-зимою,

«вешних ручьев», сбегающих с гор, блестящей «подо льдом» речки. Лермонтовское видение природы космично, взгляд поэта обращен скорее за пределы видимого глазу пространства, нежели к пейзажным красотам окружающего мира. И потому столь нечастое у Лермонтова появление в поле зрения конкретных природных реалий — «белеющих берез», «серебристого ландыша», «темной аллеи» — несет в себе потенциал символических значений и ведет к

философским обобщениям. Лирический герой наедине не просто с природой, а с целой Вселенной — характерная для лермонтовской поэзии лирическая ситуация. Пейзажный фон в поэтических произведениях Лермонтова редко бывает детально проработанным. Небо и звезды — вот наиболее устойчивые атрибуты внешнего мира — мира природы — в лирике Лермонтова. Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня

внемлет богу, И звезда со звездою говорит. Пустыня, звезды, прочерченный в темноте вектор дороги задают пространственные координаты лермонтовского мира в стихотворении. При этом важнейший для лермонтовской лирики образ — образ дороги — получает обобщенное значение: дорога становится символом жизненного пути лирического героя. Горизонтальное измерение — герой движется вперед по дороге — сменяется вертикальным: обращенный

к небу и звездам взгляд лирического героя переводит движение в вертикальную плоскость, в символическое пространство всей Вселенной. Однако гармония в мире природы остается недоступной для лермонтовского героя: ему дано лишь испытать ностальгию по тому согласию и пониманию («В небесах торжественно и чудно!»), что царят во внешнем по отношению к нему мире: Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? жалею ли о чем? «Свобода и