Чацкий и декабристы — страница 3

  • Просмотров 218
  • Скачиваний 8
  • Размер файла 18
    Кб

очевидную уже при первой встрече, он как будто не замечает, ослепленный своим чувством, и в результате именно от нее получает сокрушительный удар, когда его объявляют сумасшедшим.Но больше всего Чацкий похож на декабристов по своим взглядам. Главное, что сближает их, – это протест против крепостничества. В своем знаменитом монологе «А судьи кто?» он с возмущением говорит о помещиках, которые выменивают верных слуг на борзых

собак, собирают крепостной балет, состоящий из «от матерей, отцов отторженных детей» и потом распродают их поодиночке.Как и декабристы, Чацкий говорит о необходимости «службы делу, а не лицам». Для людей фамусовского круга это кажется настоящим бредом, ведь их идеал – «и наслажденья брать, и весело пожить». Интересно, что знаменитые лова Чацкого – «служить бы рад, прислуживаться тошно» – почти полностью повторяют фразу

декабриста К.Ф. Рылеева. В одном из писем он отмечал: «Случить в России сейчас – значит прислуживаться».Протест против системы фаворитизма, выступление против авторитетов прошлого – «судей решительных и строгих» – сочетается у Чацкого с утверждением права человека на свободный выбор призвания. Он с большой симпатией говорит о людях, которых в обществе Фамусова считают «мечтателями, опасными» людьми. Из комедии мы знаем, что

образ мыслей Чацкого разделяет князь Федор («химик и ботаник»), брат Скалозуба, который, оставив службу, занялся в деревне чтением книг.В реальной действительности многие будущие декабристы также предпочитали уклоняться от традиционного для дворян той эпохи жизненного пути. Некоторые из них занимались химией, географией, многие были поэтами. Кстати, и Чацкий не чужд поэтическим занятиям – «он славно пишет, переводит». И всех

таких людей – и в комедии, и в современной Грибоедову действительности – окружающие считали чудаками, или попросту называли безумцами: уж слишком сильно они отличались от привычного для дворянского общества круга лиц!Но выбор такого рода необычных занятий требует и гораздо более широких и глубоких знаний. А потому Чацкий, как и декабристы, говорит о необходимости развития просвещения. Этого «век минувший» боится смертельно,

потому что человека развитого, умного невозможно заставить жить по предписанным ему правилам, он свободен в своем выборе. Вот почему просвещение, по мнению фамусовского общества, основа всех новых и очень опасных веяний. «Ученье – вот беда», – говорит об этом Фамусов.Вопрос об истинном просвещении тесно связан с проблемой национальной культуры. Чацкого волнует «смешенье языков: французского с нижегородским», преклонение