Bещь в мифологическом сознании — страница 2

  • Просмотров 1002
  • Скачиваний 79
  • Размер файла 15
    Кб

жертвоприношение. Поскольку первобытное сознание отождествляет все и вся, постольку небо есть одновременно и преисподняя, поэтому стол служит и для возлежания умершего. Но столе — алтаре, жертвеннике — стоит также жертвенная посуда и еда, в сосуде — земле — жертвенное питье, в светильнике — небе — жертвенный огонь. Жрец (вождь племени) убивает жертвенное животное, расчленяет его, возглавляет стол и управляет трапезой.

Участие в общей трапезе, акт разрывания тотема утверждает принадлежность людей к одному племени. Первые знаки, наносимые на тела и вещи, также были знаками принадлежности к одному тотему. Так родился орнамент, первоначально представлявший собой свободно изливающийся на поверхность язык бессознательного, своего рода ритуальный танец знаков, письмо с потерянным для нас кодом. Повторяемость мотивов орнамента образует

определенный ритмический цикл, организуя не только сами изображения, но и интервалы между ними, которые утверждают динамику тяготения, усиливают внутреннюю напряженность орнаментального ритма. Связанный с формой предмета, орнамент осваивает пространство, выделяя в нем верх и низ, правое и левое, центр и периферию. Он не украшает, о оживляет вещь, насыщая ее смыслом, даруя ей душу, определяя ее место в структуре космоса.

Подлинного своего расцвета искусство орнамента достигает во вторую эпоху семантического отношения к вещам — символическую, т. е. во время перехода к родовому принципу организации общества. Здесь каждый шаг в сторону материализации вещи компенсируется приемами ее дематериализации из-за боязни, чтобы она не выпала из космического миропорядка, где все тождественно всему. Но теперь эта тождественность начинает осознаваться как

символическая, а потому она может поддерживаться символическими знаками орнамента, наносимыми на тело вещи. Наступает эпоха безудержной орнаментации: чем более специализируется вещь, тем более она должна быть покрыта символическими письменами, выводящими ее из единичности во всеобщность. Создавая те или иные вещи, человек подражал богам и культурным героям, от которых получил тайну ремесла, повторяя операции, совершаемые

богами в момент творения. По этой причине каждый из специалистов-ремесленников мыслился связанным с силами иного мира: кузнец — с божеством огня, пастух — с лешим, мельник — с водяным и т.д. Поскольку в традиционных обществах технология изготовления вещей относилась к области сакрального знания, постольку ремесленников размещали ad marginem — на окраине города, на границах своего и чужого мира, космоса и хаоса.