Белинский о Гончарове — страница 2

  • Просмотров 1391
  • Скачиваний 136
  • Размер файла 10
    Кб

другого приема, кроме как разве равнодушно-ласкового, и что нет у него никаких прав на жительство у него в квартире. Но, к несчастию, он привык рассуждать только о любви, дружбе я других высоких и далеких предметах и потому явился к дяде провинциялом с ног до головы. Исполненные ума и здравого смысла слова дяди ничего не растолковали ему, а только произвели на него тяжелое и грустное впечатление и заставили его романтически

страдать. Он был трижды романтик — по натуре, по воспитанию и по обстоятельствам жизни, между тем как и одной из этих причин достаточно, чтоб сбить с толку порядочного человека и заставить его наделать тьму глупостей. Полное изображение характера молодого Адуева надо искать в его любовных похождениях. В них он весь, в них он представитель множества людей, похожих на него, как две капли воды, и действительно обретающихся в здешнем

мире. Эта порода людей, которых природа с избытком наделяет нервическою чувствительностью, часто доходящею до болезненной раздражительности (susceptibility). Они рано обнаруживают тонкое понимание неопределенных ощущений и чувств, любят следить за ними, наблюдать их и называют это — наслаждаться внутреннею жизнью. Поэтому они очень мечтательны и любят или уединение, или круг избранных друзей, с которыми бы они могли говорить о своих

ощущениях, чувствах и мыслях, хотя мыслей у них так же мало, как много ощущений и чувств. Вообще они богато одарены от природы душевными способностями, но деятельность их способностей чисто страдательная. Это они называют жить высшею жизнью, недоступною для презренной толпы. От природы они очень добры, симпатичны, способны к великодушным движениям; но как фантазия в них преобладает над рассудком и сердцем, то они скоро доходят до

сознательного презрения к “пошлому здравому смыслу”; сердце их скоро скудеет любовью, и они делаются ужасными эгоистами и деспотами, сами того не замечая, а напротив того, будучи добросовестно убеждены, что они самые любящие и самоотверженные люди. Так как в детстве они удивляли всех ранним и быстрым развитием своих способностей — естественно, что они были захвалены с ранних лет и сами о себе возымели высокое понятие. Природа

и без того отпустила им самолюбия гораздо больше, нежели сколько нужно. Но самолюбие в них бывает всегда так замаскировано, что они добросовестно не подозревают его в себе, искренно принимают его за гениальное стремление к славе, ко всему великому, высокому и прекрасному. Они долго бывают помешаны на трех заветных идеях: это — слава, дружба и любовь. Им и в голову не приходит, что кто считает себя равно способным ко всем поприщам