Азиатский путь развития государства — страница 7

  • Просмотров 686
  • Скачиваний 23
  • Размер файла 27
    Кб

государственные институты, деятельность которых призвана служить интересам самих полноправных граждан-собственников. В такой системе до тех пор, пока полис не оказывается подчиненным некой внешней силе (будь то восточное царство — Лидия, держава Ахеменидов, другая гражданская община — Спарта, Афины, монархия эллинистического типа—Селевкидов, Антигонидов или мировая империя — Рим) или не подпадает под власть тирана с

кликой его приспешников (Поликрат на Самосе, Писистрат в Афинах, Дионисий в Сиракузах), каждый из ее граждан обладает широчайшими возможностями творческой самореализации не только в духовной, но и в социально-экономической и политической сферах. Преградой на этом пути может стать только сам гражданский коллектив, противостоящий; личности в силу своей приверженности традиционным стереотипам мышления и поведения (обвинения,

выдвинутые афинянами против Анаксагора, Протагора и Сократа) или из опасения перед честолюбивыми устремлениями (действительными или мнимыми) отдельных влиятельных личностей (случаи с Аристидом, Фемистоклом и Алкивиадом). Иная ситуация (типологически, близкая к спарганско-фессалийской) была характерна для азиатских обществ, переживших кризис и распад раннеклассовых структур, но оказавшихся под властью новых

военно-политических институтов, обычно создаваемых иноплеменными варварами-завоевателями. В этих условиях, даже при определенной производственной самостоятельности отдельных домохозяйств в рамках автаркичных, но подчиненных деспотическому государству общин, при более или менее индифферентном отношении властей к духовному миру и религиозным верованиям широких масс, свободная творческая самореализация человека в

общественной сфере была достаточно жестко заблокирована. В одних случаях, как, например, в древней Индии, на ее пути стояла варновая система, в других (переднеазиатские деспотии, древний Китай) — бюрократическая государственность. Последняя вполне обеспечивала, а первая, хотя и в гораздо меньшей степени, допускала вертикальную социальную мобильность. Однако продвижение человека, вверх по социально-статусной лестнице

неизменно предполагало своего рода сублимацию (конечно, не в психоаналитическом значении этого слова) его творческих потенций — подавляемых, трансформируемых и направляемых властью в угодную ей сторону. «Освобождение» же (мокша, самадхи, нирвана, сатори) — заветная цель едва ли не всех восточных религиозно-философских учений — мыслилось возможным даже не просто при отказе от реализации честолюбивых и корыстных планов, но