Авторитарно-тоталитарная модель политической культуры — страница 5

  • Просмотров 3607
  • Скачиваний 43
  • Размер файла 24
    Кб

угрозы тоталитаризации в измысленной им форме тотальной "войны всех против всех". Еще явственней тоталитарные тенденции обозначились в годы Великой французской революции (якобинский террор) и постреволюционного бонапартистского режима (массовизация, создание мобилизованного общества и т. п.). Вполне отчетливо некоторые тоталитарные тенденции проявились в бисмарковской Германии. Однако наиболее яркое выражение эти

тенденции нашли в нынешнем столетии, когда массовое общество и массовые общественные движения, массовые митинги и средства массовой информации, серийное производство и стандартизированное потребление, всеобщее образование и массовая культура формируют "одномерного человека" и столь же однозначные стереотипы поведения. В отличие от тоталитаризма первобытная тоталитоидность связана прежде всего с протополитическими

образованиями типа племени, соседской общины или квазигосударственных автократических (самодержавных) структур, формально воспроизводящих общинные отношения в державных масштабах при безусловном подчинении и деспота-самодержца, и последнего представителя самодержавного народа-войска единому родовому эпосу. Яркие примеры такого тоталитоидного самодержавия - евразийское войско-община Чингиз-хана или героическая

экспансия раннего ислама. Общей основой и тоталитаризма, и тоталитоидности является не только гомогенность, но и крайне ослабленная институционализация. Институты не даны как нечто вечное и неизменное. На деле приходится сталкиваться с большей или меньшей выраженностью, проявлением того или иного института. Институты вновь оказываются связаны с процессом, но на этот раз не в масштабной перспективе всей политической системы,

а в своей собственной. Каждый институт, коль скоро он опосредует, обозначает как свое, "схватывает" то или иное действие, роль, как бы втягивается в череду действий. Обычно опосредованные институтами действия далеко не в равной, а тем более не в полной мере проявляют свою институциональную сущность. Далеко не каждое, например, действие отдельного депутата в неком парламенте, а тем более за его пределами, в достаточной мере

отвечает комплексу принципов и норм парламентаризма. Напротив, очевидно, что множество его действий лишь в очень малой степени институционально опосредованы. Уровень такой опосредованности может нарастать или уменьшаться. Институт как бы растворяется в процессе институционализации как нарастающем закреплении действий и ролей или в процессе деинституционализации как уменьшающемся закреплении функций и ролей. Скажем,