Академик Н.И. Вавилов — страница 10

  • Просмотров 6952
  • Скачиваний 293
  • Размер файла 25
    Кб

привозят в Саратов. Вавилов попадает в корпус, где содержали наиболее крупных общественных и политических деятелей. Здесь с ним вместе оказались редактор «Известий» Ю. М. Стеклов, философ, историк и литературовед, директор Института мировой литературы Академии наук СССР академик И. К. Луппол и другие крупные деятели. Сначала Вавилов сидел в одиночке, а затем он попал в камеру, где его соседями оказались И. К. Луппол и инженер И. Ф.

Филатов. Несмотря на ухудшающееся здоровье, Вавилов не падает духом и ободряет товарищей. Вавилов держался очень стойко, был бодр и прочитал в камере 101 час лекций по биологии, генетике, растениеводству. Он был настроен оптимистически, много рассказывал о путешествиях. Виновником своего ареста он называл Лысенко.17 В камере смертников Вавилов пробыл в общей сложности около года. За это время арестантов ни разу не вывели на

прогулку. Им было запрещено переписываться с родными, получать передачи. Их не выпускали в баню и даже не давали мыло для умывания в камере. К весне 1942 года состояние Вавилова ухудшилось, и он тяжело заболел цингой. 25-го апреля 1942 года Вавилов пишет душераздирающее письмо Берии, в котором мольба о возвращении к труду. «Прошу и умоляю Вас о смягчении моей участи, о выяснении моей дальнейшей судьбы, о предоставлении работы по моей

специальности, хотя бы в скромнейшем виде…». Вавилов просит также разрешения повидаться с семьей или хотя бы что-нибудь узнать о ней. Но весной 1942 года в тюрьме разыгралась эпидемия дизентерии. Заболел и Вавилов. Но и это испытание не было для него последним. К двум академикам Вавилову и Лупполу, посадили какого-то умалишенного, который, пуская в ход кулаки и зубы, отнимал у них утреннюю пайку хлеба. В это время в Саратове жила,

поселившаяся у своей сестры – учительницы, жена Вавилова, доктор биологических наук Е. И. Барулина. Но о том, что муж ее в Саратове, она не знала. Вавилов тоже ничего не знал о жене. Как не знал и о том, что в мае 1942 года, был избран членом Лондонского королевского общества.18 Между тем 13-го июня 1942 года заместитель народного комиссара внутренних дел В. Н. Меркулов пишет председателю военной коллегии Верховного суда СССР Ульриху о

Вавилове и Лупполе: «Ввиду того, что указанные осужденные могут быть использованы на работах, имеющих оборонное значение, НКВД СССР ходатайствует о замене им высшей меры наказания заключением в исправительно-трудовом лагере НКВД сроком на 20 лет каждому». Президиум Верховного Совета СССР быстро принял постановление. Легко себе представить, с какой радостью Вавилов писал: «Настоящее постановление мне объявлено 4-го июля 1942