Агиографическая литература — страница 10

  • Просмотров 6003
  • Скачиваний 86
  • Размер файла 41
    Кб

(410, р.XIV). Выше нами было показано, что при рассмотрении пантеона русских святых, Федотов сделал вывод, что никто из ранних, зачастую весьма почитаемых святых, не проявлял в полной мере строго религиозных качеств : они не были ни проводниками христианства, ни чудотворцами, ни мучениками за веру. Напротив, это были кроткие жертвы жестокости светских властей. Они не противились этой жестокости и погибали, но именно благодаря этой их

покорности перед лицом зла они были канонизированы. Некоторые другие святые - уже из числа князей - возвысились благодаря тому, что сражались с неверными за землю Русскую. И, наконец, другая часть героев агиографических сочинений была причислена к лику святых за то, что они вели праведную жизнь, помогали бедным и сирым. За редким исключением в русской агиографии не представлены чисто христианские мученики, проповедники, аскеты.

Своебразие метода Федотова отмечалось уже его современниками. Глубоким проникновением в существо федотовского исторического мировоззрения отличается, в частности, рецензия известного историка русского зарубежья П.М.Бицилли, вышедшая по поводу книги Федотова о святом Филиппе. П.М.Бицилли совершенно справедливо констатирует, что федотовская работа являет собой яркий образец развития идейных установок петербургской школы

медиевистов, отличительной чертой которых является "стремление вернуть истории ее самостоятельное значение" (34, с. 539). Это проявляется в индивидуализации исторического процесса, что позволяет избежать абстрактных "социологических" и предельно сухих "публично-правовых" обобщений и перейти непосредственно к обобщениям исторического плана. Итак, общие идейные интенции исторического мышления Федотова

направлены против распространенных в исторической науке концептуализаций, которые по какому-то недоразумению принято считать "научной трактовкой истории". Под этим, по замечанию П.М. Бицилли, понимается подведение исторической реальности под отвлеченные категории формальных наук, как то: теории права, социологии, политической экономии. (Так - не без иронии пишет автор рецензии - вместо Ивана Грозного получалась

"государственная необходимость", вместо митрополита Филиппа - "боярская (или "феодальная") реакция". "Живые, подлинные люди, - делает вывод П.М.Бицилли, - обращались в "представителей" или "носителей" тех или иных "начал" или "общественных слоев" или тому подобных мнимых величин, иными словами, попросту куда-то изчезали за пределы поля зрения историков" (там же, с. 539). 2. Репертуар русской