«1984» — страница 8

  • Просмотров 2438
  • Скачиваний 42
  • Размер файла 30
    Кб

любимое существо. Это потрясающее открытие, которое с такой силой звучит в финале романа, имеет, по-моему, необычайно гуманистический смысл. Жестокость системы, в которой живет мир, состоит в том, что к человеку предъявляются по существу нечеловеческие требования. На него возлагается вся вина, то есть он должен быть выше потребностей собственного тела, выше собственных идей. При этом исследователь Виктория Чаликова отмечает,

что Оруэлл не только не считает утопию, проект идеального мира, причиной зла, он, напротив, думает, что тоталитарный строй может оформиться лишь тогда, когда утопия исчезнет, когда людям запретят мечтать. Им запретили вспоминать, им запретили мечтать, им запретили говорить обычным языком, они стали говорить языком, в котором осталось очень мало слов, выражающих самую элементарную примитивную реакцию на указания сверху; и такое

общество контролируемо. Правда, оно должно быть обязательно нищим. Оно будет жить впроголодь, оно постоянно будет бояться внешнего врага. Тут Оруэлл действительно вышел за пределы того круга, который очертила антиутопия до него. Поэтому его роман, говорит Чаликова, уже не антиутопия. И действительно, вспоминая Замятина, у которого Оруэлл учился, понимаешь, что он нарисовал мир, где на самом деле все прекрасно, кроме одного — там

нет уникальной личности. Все живут одинаково. Но все остальное прекрасно: люди сыты, одеты, нет войн, нищеты, нет горя, нет пороков. Получается такой цветущий мир, но, правда, мне кажется, очень скучный и пресный. Читая же Оруэлла, понимаешь, что он считал такое положение дел нереальным. Что если люди будут хорошо жить материально, то терпеть тотальное управление они будут очень недолго. Они сбросят власть. Чтоб человек не сбросил

узду власти, он должен быть полуголодным, униженным и плохо одетым. И здесь поневоле соглашаешься с теми критиками, которые говорят, что «если нас действительно ждет всемирный Чернобыль или всемирный СПИД, то лучше уж мир, который изобразил Хаксли или Замятин. Этот мир не самое плохое. А вот в мире Оруэлла никогда, ни при каких условиях никто жить не захочет»3. Таким образом, становится ясно, что при всей похожести Оруэлла и

Замятина, главное их отличие заключается в том, что Замятин создал мир серый и морально примитивный, но все-таки пригодный для жизни, а мир Оруэлла вызывает панический страх. Мне кажется, это также формирует разное отношение к главным героям – у героя «1984» больше человеческих черт, которые проявляются все сильнее к концу романа, и когда он все-таки предает свою любовь, читатель верит в это не до конца и испытывает к нему острую