1946-й

  • Просмотров 2234
  • Скачиваний 105
  • Размер файла 27
    Кб

1946-й Сергей Федякин Этот год часто вспоминают и теперь, особенно — в курсах истории советской литературы, вспоминают совсем не добрыми словами. Доклад Жданова, постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград», несколько имён, "вычеркнутых" из литературного процесса, и среди них два очень известных — Зощенко и Ахматова. Первый так и не оправится после удара: будет зарабатывать переводами финских писателей, попытается

писать не по-"зощенковски"; ходили слухи, что даже пробовал стать "не-писателем" и тачать сапоги. Ахматова ещё сумеет — и даже очень сумеет — написать "ахматовское". Но и для неё постановление 46-го — это годы странного "подполья", которое сочеталось со столь же "подпольной" известностью. Тень 1946-го упала и на последующие годы. Раз за разом будут появляться новые и новые "постановления": о репертуаре

драматических театров, об опере «Великая дружба», о других толстых журналах… Хмурый силуэт 46-го вспоминается, чаще всего рождая сетования: "Что сделали с нашей литературой!" Но год 1946-й — не только начало наступления на литературу. Это ещё итог. Не один год, но годы. В 1946-м писатели заканчивали то, что писалось в военное лихолетье, ставили в рукописи последнюю точку, отдавали в журналы, печатали книгами. 1946-й заставил увидеть

всё, что пришло в русскую литературу с июня 1941-го. И те десятилетия, которые ныне отделяют нас от начала Великой Отечественной, дают возможность взглянуть на литературу этого времени уже не глазами учебника. Судьба литературных произведений — жестокая судьба. Большая их часть остаётся в границах своего времени. Мы можем склонить голову перед литераторами, работавшими для фронта. Но перечитывать публицистику Фадеева и Соболева

сможет далеко не каждый. Здесь есть "злоба дня", но нет вечности. Да и как сейчас без горькой усмешки можно читать, например, такие фадеевские строки: "Никогда не будет рабом польский народ, давший миру Коперника, Шопена, Мицкевича, народ несгибаемых борцов за свободу, среди которых, как звезда, сияет славянское имя Костюшко. Никогда не будет рабом чешский народ, давший миру пламенного Яна Гуса и Яна Жижку…" И далее, и